ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

ДРЕВНЕРУССКИЕ ФОРМЫ СЛОЖНОГО БУДУЩЕГО ВРЕМЕНИ

§ 237. В исходной системе древнерусского языка, кроме синкре­тической формы настоящего //будущего времени, из которой развились формы простого будущего, что было связано со ста­новлением видовых отношений в истории русского языка (см.

§ 240—248), были две формы сложного будущего времени. Одна из них может считаться действительно аналитической формой, служащей для обозначения такого будущего действия, которое относится ко времени ранее другого будущего действия (так называемое преждебудущее). Она образовывалась сочета­нием личных форм будущего времени глагола быти с причастием прошедшего времени на -л-, изменявшимся по родам и числам. Таким образом, спряжение глаголов в преждебудущем времени в исходной системе может быть представлено в следующем виде:

Ед. ч. ,Мн. ч. Дв.- ч.

1- е л. буду читалъ,-а,-о будемъ читали,-ы,-а будевѣ читала, -ѣ, -ѣ

2- е л. будеши ” будете ” будета ”

3- є л. будеть ” будуть ” будета

Вторая форма сложного будущего времени, которая образовы­валась сочетанием личных форм вспомогательных глаголов с инфинитивом, не может определенно считаться аналитической, так как в ее образовании в качестве вспомогательных участвова­ли глаголы, имеющие собственное лексическое значение, которое они вносили в эту форму. Иначе говоря, сочетание личных форм, например, глагола начати с инфинитивом, хотя и указывало на будущее время обозначаемого действия, одновременно с этим име­ло и значение начинательности, вносимое в сочетание глаголом в личных формах.

В сочетание с инфинитивом, имеющее значение будущего времени, в исходной системе входили глаголы начати (почати), хотѣти и имѣти, которые обладали собственными лексическими 337

12 Заказ 490

значениями: начати — значением начала действия, хотѣти — зна­чением желания, имѣти — значением обладания. Наличием такого лексического значения эти глаголы отличались от буду, который обозначал только отнесенность действия к будущему времени.

Поэтому сочетания личных форм глаголов начати, хотѣти, имѣти с инфинитивом в определенной степени тяготели к значению состав­ного глагольного сказуемого, хотя, по-видимому, в некоторых кон­текстах они выполняли роль сложного будущего времени.

§ 238. История форм преждебудущего време­ни . В древнерусских памятниках XI и последующих веков преж- дебудущее время употребляется довольно, редко, что связано со спецификой его значения. Однако употребление этих форм соответствует и в плане выражения, и в плане содержания реконструированной исходной системе. Для иллюстрации этого по­ложения можно привести ряд примеров: 1-е л. ед. ч.— а что буду прикупилъ ... сну моему (Моек. гр. 1358 г.), аще по моемъ ошьствии свѣта сего аще буду бгу угодилъ (Лавр, лет.), а что б у д у прикупилъ или примыслилъ (Моек, гр. 1378 г.); 2-е л.— е даси дъштере и б у д е иі и с ъ в ь р иі и лъ дѣло велико (Изб. 1073 г.); а тобѣ ...грамоты отимати кому будешь подава(л) (Моек. гр. 1367 г.); 3-є л.—

будетъ ли сталъ на разбои ... то . . . людье не платять, а кто будетъ началъ тому платити, или будетъ сам началъ то ему за платежъ (Рус. Пр.), взяти куны колико будетъ далъ по исправе (Новг. гр. 1305—1308 гг.) и др. В си­лу специфики значения формы преждебудущего времени чаще встречаются в деловых документах (в частности, они широко употребительны в Русской Правде) и реже в летописях.

Вместе с тем в памятниках XIII—XIV вв. эти формы, наряду с исконным значением преждебудущего времени, обнаруживают и иное значение — обозначение прошлого, завершившегося до мо­мента речи действия. Так, в послесловии к Лавр. лет. в контек­сте: оже ся гдѣ буду описалъ или переписалъ или не дописалъ чтите исправливая — формы преждебудущего времени обозначают завершившееся в прошлом действие — лето­пись уже написана. Точно так же в Моек. гр. 1353 г.: кто ми ся будетъ в винѣ досталъ или кто ся б у д е т у тыхъ людей женилъ всѣмъ тѣмъ людемъ далъ есмь волю — формы будущего времени в сочетании с перфектом далъ есмь обоз­начают прошедшее действие; или в Новгор.

гр. 1325—1327 гг.: а что будетъ дѣдъ твои д ѣ я лъ того ти не дѣяти — дед „деял“, конечно, в прошлом. По-видимому, при достаточной устой­чивости этой формы значение ее не отграничивалось полностью от плюсквамперфекта, чему способствовало использование в обеих формах причастия прошедш. времени на -л-, которое рано стало ассоциироваться с выражением прошедшего времени.

Разрушению исконного значения преждебудущего времени

338

могло способствовать также частое его употребление в составе придаточных условных предложений (особенно часто такое упот­ребление в Русской Правде), а эти предложения могли обоз­начать как прошлые, так и будущие действия.

Следует сказать, что частое употребление форм преждебудуще- го времени в придаточных условных предложениях породило мне­ние о том, что данную форму надо считать „условным будущим", однако в действительности это была чисто временная форма, не имевшая отношения к категории наклонения. Условность формы преждебудущего времени возникала в контексте и зависела от союза, которым вводилось придаточное предложение. Например, в предложении оже будеть убилъ платити тако (Рус. Пр.) конструкция оже будеть убилъ имеет условное значение, но его создает союз оже, а не форма будеть убилъ. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить с приведенным такое, например, предложение: да возьметь свое иже кто будеть потерялъ (Рус. Пр.) — „пусть возьмет свое тот, кто потеряет" — форма будет потерялъ выражает лишь будущее действие, которое совер­шится ранее другого будущего.

Форма преждебудущего времени держалась в русском языке вплоть до XVII в., но уже в XV—XVI вв. ее употребление убыва­ло, а вместе с тем в памятниках наблюдаются случаи неправиль­ного ее использования, что находит свое выражение в нарушении согласования связки с формой на -л- и в различного рода контаминациях с другими формами; например: гдѣ буду по- грѣиіихъ (Вклад, митроп. Макария), а чево будетъ (я) забыла написати (Гр.

1579 г.), а будутъ тебе у ч нутъ звати и ты б того не дѣла л (Гр. 1572 г.) и др. В XVII в. форма преждебудущего времени была утрачена полностью.

§ 239. Формы сложного будущего времени с глаголами хотѣти, имѣти, начати в памятниках встречаются чаще, однако не все случаи их употребления позволяют говорить о том, что это действительно формы будущего времени, а не глагольные состав­ные сказуемые. Так, например, в случаях типа: мы хочемѣ богу жаловатися (Рижск. гр. 1300 г.), цьто хочеть о(т)я ти о(т) нивъ (гр. 1192 г.), х о щ у тя п о га т и собѣ женѣ, (Ґлвити тя хот ят ь (Лавр, лет.), которая ли вьрвь начнете платити (Рус. Пр.), монастырь н а ч н е т ь с т р о ит и (Лавр, лет.)—можно обнаружить значение желательности или начина­тельности, вносимое вспомогательными глаголами. В то же время для разных глаголов по-разному в сочетаниях с инфинитивом вы­ступают аналитические формы будущего времени. В меньшей мере это относится к сочетаниям с хотѣти, где чистое значение будуще­го времени наблюдается редко: утро х о щ е т ь быти (Лавр, лет.; о желании здесь речи быть не может), погыбель хотяиіе быти ему, искусъ хощеть встати на тя (Рус. Пр.); чаще это наблюдается в сочетаниях с начати: кнзь почьнеть

хотѣти о(т)яти (Мстис. гр.), да не к л я т и васъ начнуть (Лавр, лет.), аще ты ... р а д о в а т и с я намнешь, дружина сміятися начнуть (там же); и наиболее часто в соче­таниях с имѣти: азъ брашьно имамъ ести (Остр, ев.), ты имаши пдстрадати (Изб. 1073 г.), ци и м у т ь и с к а- т и татарове (Моек. гр. 1339 г.), не и м а м ъ тяпомиловати, црквь. . . бгъ въздвигнути имать (Лавр, лет.) и мн. др. Во всех примерах с имѣти этот глагол выступает как не имеющий собственного лексического значения и обозначает только отнесенность действия, выраженного инфинитивом, к будущему времени. Можно полагать, что конструкции с имѣти были наиболее близки в древнерусском языке к аналитической форме будущего времени (не случайно именно эти образования сохранились в не­которых современных диалектах).

Определенные возможности стать аналитической формой будущего времени были и у сочетаний хотѣти, начати с инфинитивом. Однако у всех этих трех конструкций были такие особенности, которые препятствова­ли их развитию в аналитическую форму; для глаголов хотѣти и имѣти таким препятствием была их связь только с одушев­ленным действующим субъектом, для глаголов начати и хотѣти — наличие лексических коррелятов почати, учати и похотѣти, въехо- тѣти, что способствовало сохранению собственного лексического значения вспомогательными глаголами. Все это вело к тому, что необходим был иной путь развития, причем путь этот должен был быть связан с развитием инфинитивных сочетаний, так как сочета­ния с причастием на -л- оказались „неперспективными" как способ обозначения будущего времени. Этот путь был найден в развитии инфинитивных сочетаний с глаголом буду.

§ 240. Становление аналитической формы бу­дущего времени. Распространение глагола буду в сочета­нии с инфинитивом отражается в памятниках очень поздно: один из ранних примеров относится к 1388 г. и зафиксирован в западнорусской грамоте Корбута: будемъ держа(т). Эта форма фиксируется в „Букваре" Ивана Федорова 1574 г.: яко судити будетъ гь, будешь имѣти надежду, радоватися будетъ сердце мое; в XVII в. у Ивана Пересветова: муд­рости. .. будутъ приходити, будутъ доходити велможеи. В московской деловой письменности эти формы распро­страняются с XVII в.: я буду бить челом (Сл. и дело госуд. 1637 г.), мы . . . о томъ будемъ говорить (Поел. Мы- шецкого 1640—1643 гг.). В южновеликорусских грамотах она от­мечена намного раньше: але то што жь коли все баяре земляне будут город твердити (1379 г.).

Были разные попытки объяснить появление конструкции бу­ду + инфинитив. Опираясь на факт ее поздней фиксации в памятниках, некоторые лингвисты выдвигали предположение о заимствовании этой конструкции из белорусского языка или о 340

появлении ее под влиянием западных говоров, т. е. тоже о ее заимствованном характере.

Однако такое предположение едва ли может быть принято, если иметь в виду повсеместное распро­странение конструкции в русских диалектах. Выдвигалось так­же предположение о появлении этой формы в результате раз­ложения преждебудущего времени с последующей контамина­цией ее с сочетанием иму + инфинитив. Но и это предположе­ние вызывает сомнения, так как, с одной стороны, неясно, почему буду вытеснило другие глаголы в сочетании с инфинитивом, если эта форма никогда с ним не сочеталась, а с другой — если пред­ставить себе, что не вспомогательный глагол был вытеснен буду, а, наоборот, причастие на -л- было вытеснено инфинитивом в кон­струкции преждебудущего времени, то к XV в. причастие на -л- уже стало единственной формой прошедшего времени и на­столько отличалось по значению от инфинитива, что вытеснение его инфинитивом не имело под собой никакой семантической базы.

Поэтому, по-видимому, были правы И. И. Срезневский, А. И. Соболевский и др., считавшие, что в древнерусском языке сочетание буду + инфинитив употреблялось наряду с другими инфинитивными сочетаниями.

Прежде всего следует иметь в виду, что первоначально, в праславянском языке, буду (bpdp) в сочетании с инфинитивом употреблялся в начинательном значении (об этом свидетельствует тот факт, что исконно в корне этого слова выступал инфикс н, несущий это начинательное значение: буду < вждж = bydy <

<< | >>
Источник: Иванов В.В.. Историческая грамматика русского языка: Учеб, для сту­дентов пед. ин-тов по спец. Рус. яз. и лит. — 3-є изд., перераб. и доп.— М.: Просвещение, 1990— 400 с.: ил.. 1990

Еще по теме ДРЕВНЕРУССКИЕ ФОРМЫ СЛОЖНОГО БУДУЩЕГО ВРЕМЕНИ:

  1. Возникновение и развитие практических основ налогообложения.
  2. Пробный варианты теста
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ
  4. РУССКИЙ язык в КРУГУ РОДСТВЕННЫХ славянских языков
  5. ФОНЕТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ОБЛАСТИ ГЛАСНЫХ, РАЗВИВШИЕСЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ В ЭПОХУ ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ РЕДУЦИРОВАННЫХ
  6. ИСТОРИЯ ГЛАГОЛА
  7. СИСТЕМА ВРЕМЕН ДРЕВНЕРУССКОГО ЯЗЫКА. КЛАССЫ ГЛАГОЛОВ
  8. ДРЕВНЕРУССКИЕ ФОРМЫ СЛОЖНОГО БУДУЩЕГО ВРЕМЕНИ
  9. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КАТЕГОРИИ ВИДА В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ
  10. ПОДЛЕЖАЩЕЕ И СКАЗУЕМОЕ В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ
  11. СОДЕРЖАНИЕ
  12. ЗАМЕТКИ ПО ИСТОРИЧЕСКОЙ СТИЛИСТИКЕ РУССКОГО ЯЗЫКА
  13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  14. КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ.