РУССКИЙ язык в КРУГУ РОДСТВЕННЫХ славянских языков

§ 42. Современный русский язык не только в его литератур­ной форме, но и во всем многообразии диалектов находится в определенных отношениях ко всем другим славянским языкам. В его языковой структуре обнаруживаются, с одной стороны, элементы, являющиеся общими для всех славян, а с другой — элементы, сближающие его только с другими восточнославян­скими языками.

С другой стороны, черты, общие только для восточных славян и отличающие последних от западных и южных славян, возникли в период существования единого восточнославянского языка-ос­новы, т. е. тогда, когда уже не существовало общеславянского единства и три славянские языковые группы развивали явления в свойственном для каждой из них направлении. Правда, иногда черты, отличающие восточных, южных и западных славян друг от друга, могли возникать, как видно, и в праславянский период, что было связано с диалектным членением самого праславянского языка.

Наконец, черты, свойственные только русскому языку и не­свойственные не только, скажем, польскому, чешскому, болгар­скому и т. д., но и ближайше родственным украинскому и бело­русскому языкам, возникли в период после распада восточносла­вянского единства. Как показывает историческое изучение восточ­нославянских языков, начало развития явлений, свойственных одному лишь русскому языку, относится ко времени, когда древ­нерусское единство еще сохранялось, однако окончательное их оформление произошло лишь в эпоху существования отдельной великорусской народности и ее языка.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о месте русского языка в кругу иных славянских языков встает необходимость выяснения тех языковых особенностей, которые, во-первых, сбли­жают все славянские языки, во-вторых, отличают восточных сла­вян от южных и западных и, наконец, в-третьих, характеризуют лишь русский язык в отличие от украинского и белорусского.

Первый круг особенностей касается, как уже говорилось, обще­славянского наследия в языковой структуре всех славянских

языков и затрагивает все без исключения стороны этой струк­туры. Поэтому не только нет возможности перечислить эти осо­бенности, но и нет необходимости в таком перечислении. О глав­ных из этих особенностей в области фонетики и морфологии будет идти речь в соответствующих разделах исторической грамматики.

Поэтому более важным представляется выяснение черт, общих для всех восточных славян в отличие от южных и западных, а также черт, отличающих русский язык от украинского и бело­русского.

§43. Отличия восточнославянских языков от южно- и западнославянских.

В области фонетики три восточнославянских языка имеют ряд общих черт, отличающих их от южно- и западнославянских языков. К ним относятся:

1) Наличие так называемого полногласия (см. § 88), т. е. наличие сочетаний [оро], [оло], [ере] в корнях слов между согласными, при сочетаниях [ра], [ла], [рё], [лё] у южных славян (а также у чехов и словаков) и [ро], [ло], [ре], [ле] — у западных: русск. ворона, долото, молоко, берег, укр. ворона, долото, молоко, берег, белорусск. варона, долата, малако, бераг; болг. врана, длато, мляко, бряг; польск. broda, dlato, mleko, brzeg и т. п.

2) Наличие начального [о] в ряде слов, имеющих в других славянских языках сочетание [je] в начале слова: русск. осень, один, озеро, олень, укр. осинь, один, озеро, олень, белорусск. восень, адзін, возера, алень; болг. есен, един, езеро, елен; чешек. jesen, jeden, jezero, jelen и т. п. (см. § 91).

3) Произношение [ч] и [ж] на месте общеславянских сочета­ний [*tj], [*kt], [*gt] и [*dj] при [st], [zd] в болгарском, [h], [!)] —в сербском и [с], [dz] —в западнославянских языках: русск.

4) Наличие гласных [о] и [е] на месте древнерусских редуци­рованных [ъ] и [ь] в сильном положении при произношении иных гласных в южно- и западнославянских языках: русск. сон, мох, день, жнец (из сънъ, мъхъ, дьнь, жьньць), укр. сон, мох, день, жнець, белорусск. сон, мох, дзень, жнец; сербск. сан, мах („пле­сень"), дан; польск. sen, mech, dzien, zeniec, чешек, sen, mech, den и T. n. (cm. § 110).

В области морфологии чертами, характерными специаль­но для восточнославянских языков, можно считать следующие:

1) Употребление общей формы для муж., жен. и ср. р. в имен.- вин. пад. мн. ч. у прилагательных и местоимений при полном или 58

частичном сохранении родовых различий в других славянских язы­ках: русск. муж., жен. и ср. р. новые, зимние, эти, твои, мои, они, укр. муж., жен. и ср. р. нові, зимні, ці, твої, мої, вони, белорусск. муж., жен. и ср. р. новы, зімні, гетыя, твае, мае, яны; чешек, муж. р. mladi, letni, ti, ti, mi, oni, жен. p. mlade, letni, ty, te, me, ony, cp. p. mlada, letni, ta, ta, ma, опа и т. п. (см. § 213).

2) Употребление форм на -ам, -ами, -ах в дат., твор. и местн. пад. мн. ч. всех типов склонения существительных при сохране­нии (полном или частичном) старых различий этих форм в разных типах склонения в иных славянских языках: русск. столам, домам, костям, стенам (из столомъ, домъмъ, костьмъ, стѣнамъ), столами, домами, костями, стенами (из столы, домъми, костьми, стѣнами), столах, домах, костях, стенах (из столѣхъ, домъхъ, костьхъ, стѣнахъ), укр. столам, домам, костям, стінам, столами, домами, костями, стінами, столах, домах, костях, стінах, белорусск.

3) Отсутствие кратких (или энклитических) форм личных и возвратного местоимений, известных в некоторых падежах в иных славянских языках. В русском, украинском и белорусском языках нет форм мя, тя, ся (вин. пад.), ми, ти, си (дат. пад.), но ср. чешек. me, te, se (вин. пад.), mi, ti, si (дат. пад.) (см. § 197).

4) Наличие окончания [т] или [т’] в 3-м лице глаголов настоя­щего времени при отсутствии его в других славянских языках: русск. точит, носит, поит, укр. точить, носить, поїть, белорусск. точыць, носіць, поіць; чешек, prosi, trpi, boli; сербск. носи, трёсе, чйта и т. п.

5) Употребление древнего причастия на -л без вспомогатель­ного глагола-связки в качестве формы прошедшего времени при сохранении старой формы перфекта (иногда в несколько изменен­ном виде) в иных славянских языках: русск. плел, клал, хлоп­нул, укр. пліе, клав, хлопнув, белорусск. плёу, клау, хлопнуу; чешек, pletl jsem, nesl jsi, psali jsme, польск wiodtem (из ѵесііъ jesmb), plotlem (из рІеИъ jesmb) и т. п.

§44. Отличия русского языка от украин­ского и белорусского. В области фонетики рус­ский язык отличается от других восточнославянских языков сле­дующими чертами:

1) Наличие в русском языке сочетаний [ро], [ло] и [ре], [ле] в корнях слов между согласными (на месте древних сочетаний [*trbt], [*tlbt], [*trbt], [*tlbt]) при произношении в украинском и белорусском на их месте [ры], [лы] и [ри], [ли]: русск. кро­шить, глотать, тревога, слеза (из кръшити, глътати, трьвога, сль- за), укр. кришити, глитати, тривога, белорусск. крышыць, глытаць и т. п. (см. § 112).

2) Произношение в русском языке звуков [о] и [е] в положе­нии перед [и] или [j] при [ы] и [и] в украинском и белорусском: русск. злой, молодой, мою, бей, шея (из древних зълыи, моло­дым, мыю, бии, шия; см.

3) Наличие в русском языке сочетаний мягких зубных и шипя­щих с [j] в соответствии с произношением долгих мягких соглас­ных в украинском и белорусском языках: русск. платье, коренья, судья, клочья, укр. плаття, коріння, суддя, белорусск. плацце, корэнне, суддзя и т. п. (см. § 118).

4) Наличие взрывного или фрикативного образования [г] в русском языке при фарингальном [h] в украинском и белорусском: русск. [город — уород], [гусь — уусь], укр. [Ьород], [Ьусь], белорусск. [Ьорад], [Ьусь] (см. § 71).

В области морфологии такими чертами отличия явля­ются:

1) Отсутствие особой звательной формы в русском языке при сохранении ее в украинском и белорусском: русск. брат!, сын!, сестра!, муж!, Иван!, укр. друже!, брате!, діду!, сынку!, сестро!, мамо!, белорусск. мужу!, коню!, брате! и т. п. (см. § 189).

2) Отсутствие в русском языке чередования заднеязычных [К], [г], [X] со свистящими [ц], [з], [с] в падежных формах имен существительных и наличие этого чередования в украинском и белорусском языках: русск. рука — руке, на руке, нога — ноге, на ноге, соха — сохе, о сохе, укр. рука — руці, на руці, нога — нозі, на нозі, соха — сосі, на сосі, белорусск. рука — руцэ, на руцэ, нага — назе, на назе, Саха — сасе, на сасе и т. п. (см. § 161).

3) Широкое распространение в русском языке формы имен, пад. мн. ч. с окончанием -а(-я) под ударением у существительных не среднего рода при наличии окончания -ы, -и в украинском и бе­лорусском языках: русск. дома, города, острова, учителя, берега, края, укр. доми, острови, учителі, береги, краї, белорусск. дамы, гарады, астравы, учітелі, берагі и т. п. (см. § 184].

§ 45. Однако при рассмотрении места, занимаемого русским языком в кругу иных славянских языков, недостаточно ограни­читься установлением общих восточнославянских особенностей, не находящих себе места в языках западных и южных славян, и тех особенностей, которые отделяют русский язык от украинского и белорусского.

особенностям сближается с украинским языком, отличаясь вместе с ним от белорусского, и наоборот, по другим своим чертам он сближается с белорусским, отличаясь от украинского.

Все эти факты находят себе объяснение в истории восточных славян и, конкретнее, в истории русского народа, вступавшего в различные связи с разными славянскими народами на протяже­нии своего развития.

§ 46. Особенности, сближающие восточно- славянские языки с южнославянскими в отличие от западнославянских языков. В числе этих особенностей следует назвать такие, как:

1) Произношение сочетаний [цв] и [зв] в начале корней цвет- и звезд- у восточных и южных славян при сохранении более древних сочетаний [кв] и [гв] — у западных: русск. цвет, звезда, укр. цвіт, звізда, сербск. цвет, звезда, болг. цвете, звезда, чешек, kvet, kvezda, польск. kwiat, gwiazda (см. § 82).

2) Утрата [т] и [д] в древних сочетаниях [*tl], [*dl] у восточ­ных и южных славян при их сохранении у западных: русск. мыло, сало, шило, вел, плел, укр. мило, сало, вів, плів, белорусск. мыла, сала, вёу, плёу, болг. вел, плел, сало, чешек, mydlo, sadlo, sidlo, vedl, pletl, польск. mydlo, sadlo, szydlo, wiodl, plotl и T. n.

3) Последовательное употребление [I — epentheticum] в соче­тании с губными в корнях слов у восточных и южных славян (кроме болгар) при отсутствии этого явления не в начале слова — у за­падных. Ср.: русск. земля, капля, купля, укр. земля, капля, купля, белорусск. зямля,^ купля, сербск. 3eMJba, капзъа, купчие, чешек, zeme, koupe, польск. ziemia, kupie и т. п. (см. § 83).

§47. К особенности, сближающей восточ­нославянские языки с западнославянскими в отличие от южнославянских, нужно отнести на­личие в определенной категории слов начальных сочетаний [ро], [ло] у восточных и западных славян при соответствующих сочета­ниях [ра], [ла] —у южных. Ср.: русск. ровный, рост, приставка роз- (в розвальни, роспись и т. п.), лодка, локоть, укр. розбийник, розвалитись, польск. rowny, приставка roz-, robic, rose, \odka, \okiec, чешек, rovny, robota, rusti, loket, сербск. равни, расти, ла^а, лакат, болг. равен, раста, ладия, лакът и т. п. (см. § 89).

Кроме того, восточнославянские языки сближались с западно- славянскими и отличались от южнославянских еще двумя черта­ми, которые, однако, в настоящее время не характерны для совре­менного русского языка. Одна из этих особенностей заключается в том, что языку восточных славян, т. е. древнерусскому языку, и языку западных славян было свойственно окончание [е] („ять") в ряде падежных форм существительных жен. и муж. р., соответ­ствующее [^] (носовому звуку [е]) в языке южных славян: др.-русск. вин. пад. мн. ч. землѣ, волѣ, конѣ (откуда укр. землі,

волі, коні), польск. ziemie, konie (где конечное [в] из [ё]) и ст.- слав. Зелчльх, в ольх, коньх (см. § 79).

Второй особенностью древнерусского и западнославянских языков являются формы дат. пад. ед. ч. местоимений гобѣ, собѣ с [о] в основе; в южнославянских языках здесь выступают формы, имеющие в основе гласный [е]: др.-русск. тобѣ, собѣ (совр. русск. диал. тобе, собе), укр. тобі, собі, польск. tobie, sobie, чешек, tobe, sobe и ст.-слав, тенѣ, сенѣ, сербск. тёби, сёби (см. § 196).

§48. Особенности, сближающие русский язык с белорусским языком в отличие от украин­ского. В области фонетики и морфологии к этим особенностям относятся следующие:

1) Сохранение исконных [о] и [е] в новом закрытом слоге (т. е. в слоге, ставшем закрытым после утраты редуцированного гласного, см. § 116) в русском и белорусском языках и произноше­ние на их месте гласного [и] — в украинском: русск. нос, стол, рок, печь, белорусск. нос, стол, рок, печ и укр. ніс, стіл, рік, піч и т. п. (см. § 111).

2) Произношение [о] после мягкого согласного на месте [е] под ударением перед твердой согласной в русском и белорусском языках при сохранении [е] —в украинском: русск. [т’6м]ный, ве[л’6н]ый, бе[р’6з]а, [пр’ин’ос], [пр’ив’бл], белорусск. цёмны, зялёны, бяроза, прынёс, прывёу, укр. темний, зелений, береза, принес и т. п.

3) Смягчение всех парных твердых-мягких согласных перед [е] в русском и белорусском языках при сохранении их твердо­сти— в украинском: русск. [д’]ень, [в’е]чер, [м’]еня, бело­русск. [дз’ен’], [в’ечар], [м’ен’е] и укр. [дэн’], [вэчир], [мэнэ] и т. п.

4) Различение звуков [и] и [ы] в русском и белорусском язы­ках при наличии одного промежуточного между [и] и [ы] звука (перед которым согласные не смягчаются) — в украинском: русск. быть и бить, мыло и мило, сыт и сила, белорусск. бьщь и біць, мыла и міла, сыт и сіла, укр. бити (= „быть" и „бить"), мило (= „мыло" и „мило"), сит, сила и т. п.

5) В русском и белорусском языках нет такой характерной для украинского языка формы сложного будущего времени, как пи­сатиму, носитиму, робитиму и т. п.

§49. Особенности, сближающие русский язык с украинским в отличие от белорус­ского.

1) Русский и украинский языки знают твердое и мягкое [р], тогда как в белорусском языке (в литературном и в юго-западных говорах) есть только [р] твердое: русск. рад и ряд, игра и грязь, корыто и горит, укр. рад и ряд, грати и грязь, корито и горіти, белорусск. рад (= „рад" и „ряд"), граць и гразь, кары- та и гарыць и т. п.

2) Русский и украинский языки не знают характерного для белорусского языка дзеканья и цеканья, т. е. произношения мяг­ких [д] и [т] со свистящим призвуком: русск. дед, дети, один, тихо, бить, укр. дід, діти, один, тихо, бити, белорусск. дзед, дзеці, адзін, ціха, біць и т. п.

§ 50. Кроме перечисленных выше различных фонетических и морфологических особенностей, которые определяют место русско­го языка в кругу иных славянских языков, есть еще и лексические особенности, сближающие или отличающие восточнославянские, южнославянские и западнославянские языки и русский язык с украинским и белорусским. Однако лексические соотношения меж­ду разными языками очень сложны и до конца не установлены. Это связано с тем, что наличие одинаковых слов в родственных языках или отсутствие того или иного слова в одних языках при существовании его в других не всегда можно объяснить исконной близостью или отличием языков. Здесь могут играть роль и иные причины (как заимствование слов, так и их исчезновение в отдель­ных языках), вскрыть которые можно лишь путем глубокого изучения истории лексики, истории отдельных групп слов или даже отдельных слов. Поэтому данные вопросы выходят, по существу, за пределы исторической грамматики русского языка в область его исторической лексикологии.