§3. ЧИСТОТА РЕЧИ

Чистота речи поддерживается использованием языковых средств лите­ратурного языка. Нарушает чистоту речи использование нелитературных языковых средств (диалектизмы, внелитературное просторечие, варваризмы, жаргонизмы, арготизмы, вульгаризмы, слова-паразиты, бранные слова).

Социальные преобразования в XX столетии привели к утрате оппозиции 71

“литературный язык” - “территориальные диалекты”. Всеобщее образование, печать, радио, телевидение сделали литературный язык средством общения большей части населения России. Территориальные диалекты перестают быть питательной средой для литературного языка, диалектную речь в чистом виде можно услышать лишь в самых отдаленных от городов деревушках. Сельская молодежь говорит на литературном языке лишь с некоторыми фонетико­морфологическими особенностями и сравнительно редкими вкраплениями областных слов (например, “плОтит” вместо “плАтит”, “вербА” вместо “вЕрба”, “перевЕдены” вместо “переведены” и т. п.) [Горбачевич, 1989:8-10].

Диалектные слова используются в художественных текстах в речи героев для ее характеристики и в авторском повествовании для обозначения реалий быта (например, в произведениях М. Шолохова, В. Шукшина).

В наши дни гораздо чаще, чем территориальные диалекты, речь засоряют элементы внелитературного просторечия. Примеры можно привести на разных уровнях языка (тролебус, колидор, средствА, инженера, ихний, пять курей. Он пришел со школы. Сколько время?). Наличие элементов внелитературного просторечия в речи ее носителя - свидетельство недостаточного общего уровня культуры человека.

Осторожным в речи должно быть также использование элементов литературного просторечия - стилистически сниженных элементов литера­турного языка ограниченной сферы употребления. Например, слово “подска­зать” имеет значения: 1) сказать или незаметно шепнуть кому-либо то, что тот должен произнести; 2) навести на мысль о чем-либо, внушить.

Чистоту речи часто нарушает использование еще одного пласта стилисти­чески окрашенных языковых средств - канцеляризмов. Канцеляризмы - это слова, словосочетания, высказывания, употребляемые в деловой речи как устойчивые шаблоны (например, вышеуказанный, надлежащий, недовыполнение, неиспользование и т. д.) Они необходимы в деловых бумагах, требующих соблюдения устойчивой формы. Однако использование канцеляризмов за пределами делового стиля засоряет и обедняет речь, делая ее серой и шаблонной. Неуместное использование канцеляризмов вне сферы деловой речи высмеивается в юмористических рассказах, пародиях. В приведенном ниже отрывке из фельетона Вл. Резниченко использование канцеляризмов создает комический эффект:

“В субботу утром, чисто выбрившись и плотно позавтракав, я надел свежую рубаху, сел за стол и приступил к исполнению обязанностей главы семьи.

Передо мной лежала объёмистая папка входящих бумаг, сильно разбухшая за истекшую неделю. ... Без излишней волокиты я подписал ведомость на получение карманных денег детьми, не откладывая в долгий ящик, завизировал постановление предыдущего семейного совета “Об итогах смотра чистоты комнат и санузла”. Ряд исправлений пришлось внести в смету расходов на предстоящий IV квартал”.

Как прекратить агрессивный и засоряющий приток канцеляризмов в нашу речь? Следует развивать у людей вкус к живому, незаштампованному слову. Лучший помощник в этом - произведения классической литературы, хорошая публицистика, речь мастеров слова - писателей, ученых, священнослужителей.

Ошибки, связанные с употреблением штампов и клише, могут быть как общерусскими, так и региональными. Речевой штамп - стилистически окрашенное средство языка, которое осознаётся говорящими как “готовая”, устойчивая и часто употребляющаяся формула.

Штампы можно встретить в текстах, относящихся к любому стилю речи. Например, штампы в разговорной речи - это формулы речевого этикета. Штампы существуют в художественном стиле (белоствольная берёзка, извилистая тропинка), в публицистике (неустанно бороться, неуклонно повышать), хотя здесь стандартизация приводит к нарушению одного из ведущих качеств этих стилей - выразительности. В деловом стиле штампы необходимы: они обеспечивают точность и однозначность понимания, единообразие выражения, необходимое в деловой речи, способствуют ускорению деловой переписки. Но даже в офицально- деловом стиле стандартизация должна иметь разумные пределы. Нарушением стилистических норм и чистоты речи является использование штампов официально-деловой речи в других функциональных стилях. Неуместная имитация штампов встречается как в речи взрослых, так и в речи школьников.

В последние годы наблюдается интенсивный приток в русский язык большого количества иностранных слов, связанных с деловой сферой, а также слов, связанных с общественно-политической жизнью, с культурой и спортом.

В основном это слова, пришедшие из английского языка.

Представляет ли приток иностранных слов в русский язык опасность для чистоты русской речи? Ведь наблюдаемый в наши дни натиск иностранных слов - это не новое и не единственное явление в истории русского литературного языка.

Любые живые языки развиваются и контактируют друг с другом. Заимствование иноязычной лексики - это один из способов обозначения новых реалий и понятий, появляющихся в результате политических, экономических и культурных связей между народами. Каждой исторической эпохе свойствен свой круг заимствований. С IX века в русский язык начинают входить заимствования из классических языков - греческого и латинского. В основном это научно-технические и общественно-политические термины. В X веке, после принятия христианства, в русский язык вошли заимствования из родственного старославянского языка, значительное количество которых употребляется и в современном русском литературном языке: священник, крест, враг, град, здравствуй, освящение, страна, время и др.. В русский язык прочно вошли заимствования из тюркских языков (например, базар, очаг, каракуль, жемчуг, сундук, изюм, лапша, таз). Из языков стран западной Европы - Германии, Голландии, Англии, Франции, Италии - вошли, например, такие слова, как сельдь, якорь, курорт, галстук, лидер, клуб, пальто, жилет, пельмени, томат.

Итак, история проникновения иностранных слов в русский язык является отражением истории отношений русского народа с другими народами мира. Усвоение иноязычной лексики имеет положительную сторону, способствуя обогащению языка.

Наплыв иностранных слов в русский язык наблюдался и во времена Петра 1, и в первые послереволюционные годы, продолжается он и в наши дни. Исследователи по-разному оценивали и оценивают проблему иноязычных заимствований в русском языке.

В 20-х годах нашего столетия Сергей Михайлович Волконский - внук декабриста, автор многих статей и книг по технике актерского мастерства - считал иностранные слова опаснейшей язвой нашей речи.

’’Иностранное слово не потому плохо (не потому только), что засоряет язык, но и потому., что, заменяя ясное, определенное слово новым, мало понятным и потому неясным, влияет и на запас умственных понятий затмевающим образом..

Наблюдается активное вторжение англицизмов в современный русский литературный язык. Это вызывает протест у многих наших современников, призывающих сохранить чистоту русского языка и не “засорять” русскую речь чуждой ее духу и строю лексикой.

Многие заимствования проникают в нашу речь через средства массовой информации. Для большинства читателей значения многих из заимствованных слов являются неизвестными, так как далеко не все заимствования отражены в специальных словарях и справочниках. Другие каналы проникновения в нашу речь иноязычных слов - это выступления депутатов, переводные тексты иностранной литературы, научная фантастика, а в Литве - это влияние на русскую речь литовского, польского, в меньшей степени - белорусского и украинского языков.

В последние годы наблюдается интенсивный приток в русскую речь жителей Литвы литуанизмов, особенно в сфере деловых отношений. Это явление связано с тем, что официальная документация ведется на литовском языке. Даже не знающие литовского языка люди включают в речь литовские названия официальных бумаг (например, pazymejimas - пажимейимас, prasymas - прашимас, isakymas - исакимас и др.), потому что с оформлением документов приходится иметь дело каждому. В региональной русской речи, кроме названий официальных документов, используются и другие литовские слова. Особую группу среди них составляют местные речевые клише из литовского языка. Это характерные для разговорной речи стандартные реплики, которые автоматически употребляются говорящими в распространенных ситуациях (например, labas, einam, kaip gyveni?).

На бытовом уровне использование литуанизмов (заимствований) может быть связано с экономией языковых усилий: например, объясняя, как найти то или иное здание в городе или тот или иной кабинет в учреждении, говорящий использует вместо русских соответствий литовские слова. Например, объясняя, где почта, человек обязательно использует в речи литовское название учреждения “Pastas” и т. п. В разговорной речи, в процессе продуцирования её, вместо слов русского языка говорящий иногда включает синонимические слова из других языков. Например, использование в региональной русской речи вместо слова “штат, штатная единица” слова “этат” (в литовском языке “etatas”): “Он работает у нас на полэтата” вместо “Он работает у нас на половину штатной единицы”;”Он этатник или почасовик?”. Иногда литовское слово используется как эквивалент русского словосочетания: например, “Какой у тебя видуркис?” (лит. vidurkis) вместо “Какой у тебя средний балл?”. В региональной русской речи встречаются и лексические заимствования из славянских языков: “Какой я сон снила!” вместо “Какой я видела сон!” (в бел. “видеть сон” - сниць”, в польск. snic [Авина, 1994]. Итак, частое использова­ние лексических заимствований, особенно в разговорной речи, вместо эквивалентных слов русского литературного языка, нарушает чистоту региональной русской речи.

Чистоту речи нарушает использование жаргонизмов (слов или выражений из речи какой-нибудь социальной или иной объединенной общими интересами группы, содержащей много отличных от общего языка, в том числе искусственных, иногда условных слов и выражений). Некоторые слова из жаргонов вошли даже в литературный язык. Например, “двурушник” - в речи нищих означало “протягивающий обе руки за милостыней”, а в современном русском литературном языке имеет значение “тот, кто под личиной преданности кому-нибудь действует в пользу враждебной стороны”; “халтура” - в речи старого духовенства означало “поминальная служба”, в современном русском литературном языке это слово имеет два значения: 1) недобросовестная, небрежная и без знания дела работа, а также вещь, сделанная таким же образом; 2) побочный легкий заработок сверх основного [Ожегов, 1984].

Хотя лексический состав жаргонизмов непостоянен, жаргонизмы типа «накапать» (донести), «стрелять» (в значении «выпрашивать») функционируют не один десяток лет. Вот примеры широко распространенных жаргонизмов: трепаться, заливать (врать), трепач (болтун), филонить (бездельничать). В наши дни не следует преувеличивать опасность жаргонизмов для литературной речи, но все же она существует.

В ХХ веке русская речь испытывает нашествие арготизмов (лексики деклассированных элементов: преступников, бродяг, беспризорников, нищих).

Вторжение арготизмов связано с историческими потрясениями и активизацией уголовного элемента. В ХХ столетии Россия пережила две мировые войны, две революции, несколько амнистирований уголовных заключенных, в 80-90 годах - перестройку, изменение политико-экономических структур. Все эти потрясения способствовали вторжению сначала в речь, а затем в различные пласты лексики арготизмов.

В настоящее время в речи многих социальных групп появились арготизмы. Особенно активно они проникают в речь молодежи. Общемолодежными являются слова “бабки” (деньги),”баксы” (доллары). В школьном и студенческом жаргоне активно используются арготизмы - “засыпаться”, “завалиться” (не сдать экзамен или зачет), в арго “засыпаться”, “завалиться” - попасться правоохранительным органам при совершении преступления [Грачев, Русская речь, 1992, 2:62, 63].

Арготизмы проникли и в литературное просторечие. Многие, не подозревая, что это арготические по происхождению слова, включают их в речь: “дешевка” (мелкий, незначительный человек), “мандражить” (бояться).

Увлечение арготизмами в речи перерастает в привычку. Откуда эти сорняки проникают в нашу речь?

Часто молодежь, попав под влияние ровесников, побывавших в местах лишения свободы, и заразившись ложной романтикой, начинает употреблять в речи блатные словечки. Это очень опасная тенденция. Вот что о растлевающем влиянии блатного мира на человеческую душу писал не по своей вине прошедший лагерь писатель Варлам Шаламов:

’Десятки тысяч людей забиты ворами насмерть. Сотни тысяч людей, побывавших в заключении, растлены воровской идеологией и перестали быть людьми. Нечто блатное навсегда поселилось в их душах; воры, их мораль навсегда оставили в душе любого неизгладимый след.. Молодой крестьянин, попавший в заключение, ... начинает подражать блатарям в своем поведении. . Он спешит украсить свою речь блатными словечками - без этих блатных словечек не остался ни один человек мужского или женского пола, заключенный или вольный, побывавший на Колыме. Слова эти - отрава, яд, влезающий в душу человека.” [В. Шаламов “Красный крест”].

В творчестве современных литераторов заметно увлечение арготизмами. Немалая часть книг в наши дни рассказывает о жизни деклассированных элементов и просто перенасыщена блатными словечками. Очень много арготизмов употребляется в кино. Они встречаются даже в названиях некоторых фильмов (например, “Вор в законе”). Такие книги и фильмы становятся проводниками арготизмов, особенно в речь молодежи. Частое употребление таких слов может войти в привычку, от которой трудно избавиться. О разлагающем влиянии блатных словечек следует говорить со студентами-словесниками и школьниками, потому что молодежь особенно восприимчива к ложной романтике арготизмов.

Засоряют нашу речь вульгаризмы - пошлые, грубые, непристойные выражения, употребляемые в речи. Сейчас, когда наблюдается повсеместное нарушение речевых норм, люди с беспокойством говорят об оскорбительном для общества и разлагающем влиянии вульгаризмов. Они преследуют нас в переполненном транспорте, сопровождают на улицах, врываются в наши квартиры вместе с шумом перебранки от выясняющих отношения соседей. “Явно снизилась нетерпимость к ругательствам (свидетельство низкого уровня общей культуры человека), в том числе и у “защитников” русского языка, например, В. Белова, А. И. Солженицына и т. д.” [Сиротинина, Русская речь, 1992, 4:55]. Лексикографы считают [Скляревская, 1991], что 90-е годы стали вторым (после 20-х) моментом, когда вторжение новых и активизация прежде освоенных вульгаризмов приобретают лавинообразный характер (например, бардак (беспорядок), дурдом (психиатрическая лечебница), втемяшиться, втихаря, выпендреж, жлоб, загнуться, занюханный, слинять и др.) Происходит люмпенизация русского языка. Это опасная тенденция, свидетельствующая о неблагополучии, болезненном состоянии общества.

Что касается слов-паразитов, то неумеренное использование их (значит, вот, ну и др.) засоряет нашу речь, свидетельствуя или о ее бедности, затруднении найти нужное в данной ситуации слово, или о чрезмерном волнении, неуверенности говорящего, который может и не замечать злоупотребления этими словами в речи. В последнем случае помощь учителя или преподавателя по устранению этого дефекта в речи должна быть деликатной.