Тема 10 Литературный язык и просторечие

Сам факт существования в пределах языка такого явления, как просторечие, уже не удивляет лингвистов. Противопоставление литературного языка и просторечия отражает различия в культур­ной ориентации их носителей.

С социолингвистической точки зрения, между носителями литературного языка и просторечия проходит резкая граница. Ли­тературный язык - это язык общения образованных людей, про­сторечие - язык малообразованных людей, занятых неинтеллекту­альным трудом или вращающихся в соответствующей среде.

Если носители литературного языка тяготеют к «культуре до­верия», то для носителей просторечия типична «культура недове­рия», восхищение криминальным миром, стремление подражать его представителям в вербальном и невербальном поведении (например, раскидывать пальцы веером, щелкать по кадыку). От­ношения между этими двумя социальными группами не простые и часто весьма напряженные и непримиримые.

Определить число носителей литературного языка трудно. Очевидно, что их значительно меньше, чем носителей просторечия. Примерное соотношение - 1/3 : 2/3. С каждым годом носителей просторечия становится все больше не только в нашей стране, но и во всем мире.

Современные носители просторечия консервативны и удиви­тельно похожи на своих далеких предшественников. В петровские времена, в пору культурного перелома, вышла в свет книга «Юно­сти честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению», составленная Яковом Брюсом. Рекомендации и комментарии авто­ра к нормам коммуникативного поведения звучат забавно, но очень злободневно: Дети не смеют без именного приказу родительского никого бранить и поносительными словами попрекать, а если это и приходится делать, они должны говорить все вежливо и учтиво. Не жри, как свинья., и не облизывай перстов. Над едой не чавкай, как свинья,, и головы не чеши.

Современные носители просторечия бравируют своей языковой раскованностью, но она вовсе не свойственна им, так как в дей­ствительности языковая раскованность - это проявление гармонии меры и вкуса.

Просторечие наносит непоправимый ущерб литературному языку, так как парадоксальная креативность его носителей приводит к тому, что литературный язык стремительно меняется, но не разви­вается.

Просторечие - не «простая речь» и не речь «простых людей». Распространено мнение, что просторечие принадлежит исключи­тельно к разговорно-бытовой сфере. Но это не так. Оно живет и в деловой речи, причем не только в устной, но и в письменной форме. В конечном счете, просторечные слова и обороты естествен­ным путем вливащтся в литературный язык. Такие слова и выражения, как: подвижки, наработки,, проживать (по адресу), задействовать, набрать кого-то (‘позвонить’), отзвониться, отследить, дать отмашку, прочно закрепились в языке. От просторечных элемен­тов не застрахована и научная речь.

Просторечные формы не имеют никаких дополнительных смысловых оттенков или функций по сравнению с аналогичными формами в литературном языке: без понятия - не знаю, по жизни - обычно, по-любому - в любом случае.

Просторечная форма, получив самостоятельную функцию, мо­жет перейти из разряда «просторечных» в «разговорные». Так, рожденные в просторечии многочисленные фразеологизмы легко входят в разговорный стиль литературного языка. Все экспрессив­ное просторечие «обречено» на признание.

Идентификация просторечных единиц осуществляется стихий­но, благодаря огромной аудитории носителей: в массе случаев кри­терием служит речевой опыт. Интонационный рисунок речи уси­ливает экспрессивность просторечных форм.

Просторечие оценивается как порча языка, но при этом оно об­ладает своеобразной стихийной некодифицированной нормой, чер­ты которой можно систематизировать следующим образом:

• повышенная громкость речи, особенно в телефонном обще­нии в присутствии посторонних, в разговоре на расстоянии;

• фарингализация («сиплый голос»);

• своеобразная интонация растягивания и резкого повышения тона к концу высказывания;

• оригинальные звукоизобразительные приемы (специфическое хихиканье в очень высокой визгливой тональности, громкие крики и вопли, междометие вау/), пониженный тембр голоса у мужчин, побудительный свист;

• бытовые провокации («подколы», «наезды»), грубые шутки («приколы»), превентивные, часто беспричинные обвинения;

• отсутствие табуирования мата, выступающего в роли своеоб­разного кода, маркирующего себе подобных.

• повышенная агрессивность речевого акта, в ходе которого со­беседник воспринимается как враг;

• вульгаризация языка, использование так называемых лингво- цинизмов, демонстрирующих пренебрежение к общепринятым нормам нравственности;

• активность жаргонизмов (бабки, беспредел, дать по рогам) и жаргоноидов: жаргоноид - ‘подобный жаргонизму'; в словаре русского литературного языка такие слова имеют иное значение (опустить, примять, отжать)',

• широкое использование слов-паразитов: типа, короче, кон­кретно, как бы, реально, жесть;

• несоблюдение орфоэпических норм: свекла, договор, обеспе­чение, километр, звонит, красивее;

• появление просторечных эвфемизмов при переключении на «вежливый», по мнению носителей просторечия, регистр речи: покушать (лит. поесть), отъехать (лит. уехать), подъехать (лит. приехать), отойти (лит. отлучиться);

• использование в образовании форм имен собственных специ­фических суффиксов: -ок-, -ян-, -он-, -ох-, о (нулевой суффикс): Ле­нок, Толян, Димон, Тимоха, Макс;

• обращение к любому собеседнику на ты.

Носители литературного языка и просторечия понимают друг друга, но оперируют разными языковыми единицами.

Интересно, что просторечие развивается и за пределами нашей страны. В языке эмигрантов тоже фиксируется просторечие. Так, в романе Василия Аксенова «Новый сладостный стиль» герои го­ворят на ломаном русском языке с вкраплениями англицизмов: «А как ты сегодня дуинг? Вам послайсить или писом?»^[31]. Этот ва­риант языка получил название брайтонбичского диалекта (Брай- тон-Бич - район Нью-Йорка).

Социолингвистический портрет носителя просторечия

Язык - важный показатель социальной стратификации.

Носители литературного языка и просторечия не имеют кон­кретных регионов проживания. Носитель просторечия - человек, не получивший достаточного образования и обладающий своей системой ценностей. Внешний облик носителей просторечия одно­образен: мрачность, понурый вид, бытовая неулыбчивость - ти­пичные характеристики людей этого типа.

Эстетический идеал носителя просторечия определяется таки­ми чертами, как грубость, неопрятность, пренебрежение интереса­ми и вкусами окружающих. Носителей просторечия отличает стремление затеряться в толпе, они нечистоплотны, передвигаются группой, ведут себя презрительно по отношению к окружающим, представляя для них имплицитную или эксплицитную угрозу, по­стоянно демонстрируют речевую агрессию.

Средняя продолжительность жизни российских мужчин в 2007 г. составляла 57 лет, женщин - 63 года; в 2010 г. соответственно - 65-67 и 62 65 лет. Однако носители просторечия часто не доживают до этих временных пределов. Причины их ранней смертности алкоголь, наркотики, убийства, аварии, бытовые драки.

Нравственные представления носителей просторечия:

• релятивизм, расплывчатость нравственных представлений (у каждого своя правда)',

• фатализм (от- судьбы не уйдешь);

• гедонизм (живем один раз) (гедонизм - греч. hedone ‘насла­ждение’ - идеалистическое направление в этике, утверждающее, что стремление к удовольствию есть высшая цель жизни. В Древ­ней Греции эта теория связана с именем Аристотеля. Затем ее до­полнил Эпикур, последователи которого получили название эпику­рейцы );

• психологический эгоизм - убеждение, что альтруизма не су­ществует (не делай ничего бескорыстно);

• нетерпимость по отношению к представителям других культур.

Этими нравственными ориентирами объясняется терпимое от­ношение представителей просторечия к криминалу, уверенность в том, что виноват не преступник, а жертва (ограбили - нечего ко­пить; убили - незачем ходить поздно ночью; изнасиловали - не надо было входить в лифт с незнакомым, не носи короткие юбки).

Типичный представитель просторечия позитивно относится к официальной религии - православию и ее атрибутам, но его ре­лигиозность является внешней, показной.

Стереотипы поведения носителей просторечия:

• манипулятивность (стремление использовать возможности другого человека в своих целях);

• агрессивность; заискивание перед сильным;

• основная форма времяпрепровождения - гулянка (пьяное за­столье), дебош, кураж, агрессивные насмешки над окружающими, которых они презирают за нежелание разделить их интересы.

Отношение носителей просторечия к искусству:

• любимый вид «искусства» - телевидение (сериалы, выступле­ния пародистов, телевикторины, ток-шоу). Государство поддержи­вает вкусы носителей просторечия, о чем свидетельствует политика в области массового телевещания: prime time отдано ток-шоу и со­мнительным пошлым проектам, идеи которых скопированы с аме­риканских телеканалов;

• музыка - «попса» как фон для пьяных разгулов;

• литература - детективы, дамская проза, анекдоты, журналы светской хроники.

Отношение носителей просторечия к власти

Носители просторечия поддерживают власть, так как она не мешает криминалу и полукриминалу и, более того, относится к ним со скрытым любованием.

В последнее время заметно усилилась пропагандистская под­держка «простого человека», исходящая от проникших во власть малоквалифицированных идеологов и политтехнологов.

Еще в 20-х гг. прошлого века русский философ Н. А. Бердяев писал о том, что волна хулиганства хлынула в нашу освобожденную печать и залила ее. И сейчас ситуация очень тревожная. Лингвисты всерьез озабочены тем, насколько уместно употребление просторе­чий и жаргонизмов в средствах массовой информации и как нужно изменить языковую политику в СМИ.

Через молодежные музыкальные каналы также активно переда­ется жаргонная лексика. На первый взгляд, нет вреда в том, что ве­дущие говорят с молодежью на понятном языке. Однако слушатели привыкают к сленгу и в итоге воспринимают эту лексику как нор­мативную.

Многие слова из уголовного жаргона (например, авторитет, бабки, развести, отмыть, завязать, кинуть и др.) перешли в про­сторечие именно благодаря СМИ. И политические лидеры поддер­живают эту тенденцию. Журналисты проявляют вербальную агрес­сию по отношению к читателю или слушателю, заставляя его покорно воспринимать уголовную субкультуру.

Психологический облик носителя просторечия

Носитель просторечия помолодел, стал более или менее обра­зован и социально значим.

качества личности, ее особый психолингвистический склад, в част­ности:

• раскованность и фамильярность в обращении: девушка (по от­ношению к даме любого возраста), женщина, мужчина, старик, братан\

• приоритет содержания речи над ее формой;

• пренебрежение формулами речевого этикета и интересами окружающих;

• воинственный эгоцентризм и самолюбование.

Лингвистические особенности просторечия

• Опредмечивание отвлеченности - пренебрежение различи­ем абстрактное - конкретное: Мы кормили сахарной свеклой все животноводство; Теневая экономика скупит все земли; Он рабо­тал в криминальных структурах; Научный потенциал института уже три месяца сидит без зарплаты; В нашей школе средний кон­тингент.

• Упрощение (огрубление) - пренебрежение семантическими различиями лексем: мешать - тормозить; платить - оплачивать; одеть - надеть (изгнание слова надеть можно признать уже свер­шившимся фактом).

• Бытовая литота: неглуп, неплохо, мягко говоря.

• Широкая плеонастичность речи {плеоназм - это структур­но-семантическое излишество, в отличие от тавтологии - повтора однокоренных слов: Писатель написал письмо критику).

Можно выделить несколько видов плеонастичности:

- лексическая плеонастичность: свободная вакансия, рыбья уха, мусульманская мечеть, православные христиане, в скором времени;

- формообразовательная плеонастичность: самый лучший, бо­лее худший, будем более лучше стараться;

- широкое использование указательных и определительных ме­стоимений с вмещающим значением: Ну ты как этот; Я пришла вся такая; А он такой говорит мне;

- синтаксическая плеонастичность: Он сказал то, что прие­хал... ; он сделал это с той целью,, чтобы... ; как известно, что... ;

-экспансия предлога о и указательного местоимения то с вме­щающим значением: реклама о...; критиковать о...; видит о том, что...; ожидаем о том, что...; он указал о том, что... . Писатель В. Аксенов сравнил предлог о с колесом неуправляемого автомо­биля, который создает аварийную ситуацию в грамматике;

- плеонастический и тавтологический монтаж фраз: Мы впер­вые познакомились на Байкале; Мы целиком и полностью поддер­живаем его; Рост преступности растет; Сроки сдачи уже про­срочены ;

- семантическая плеонастичность: Надо мной постоянно висит дамоклов меч страха; Мы поставлены в сложные условия безвы­ходной ситуации; Он рассказал о планах на будущее.

Необходимо отметить, что плеоназмы засоряют речь и создают коммуникативные помехи. Плеонастичность построения высказы­ваний в деловой речи является приметой времени и требует от­дельных исследований.

• Развитие просторечно-метафорических значений: кчеить- ся (к девушке), в упор не видеть, прессовать (фирму), отжимать (квартиру).

• Собственная система диминутивов (уменьшительно-ласка­тельных форм): племяш, кафешка, маманя, сеструха, братан.

• Народная (ложная) этимология: спинджак, подстамент.

Просторечие обладает высокой степенью креативности и сле­дует тенденции к экономии речевых усилий, которая реализуется:

• в избавлении от двувидовых глаголов (например, появляются пары: женить - оженить, участвовать - поучаствовать);

• унификации парадигм (жгёт, могёт, секёт, стригёт, стере- гёт, хочут};

• использовании просторечных профессионализмов: осужден­ный,, возбУждено, астрОном, дОбыча, рапОрт.

Интересно, что в просторечии появляются крылатые слова и выражения. Признанным мастером в этом типе словотворчества считается В. С. Черномырдин. Его изречения обладают своеобраз­ным семантическим и вербальным рисунком: Никогда такого не было, и вот опять. Хуже водки лучше нет. У кого руки чешутся, чешите в другом месте. Кого на следующих выборах изберут, мы

будем с тем работать, а кто там нам по сердцу, кто там ниже сердца — это уже другой разговор. Нам никто не мешает перевы­полнить наши законы. Беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.

Появляются «просторечные поэты», среди которых одним из наиболее популярных считается Всеволод Емелин. Его вирши гуляют по Интернету. В. Емелин своим рифмоплетством иллю­стрирует латинскую пословицу Mala herba cito crescit (Плохая трава быстро растет) и откликается на любое значимое политическое событие. У его лирического героя немало поклонников со схожим образом жизни и интересами:

Великой Родины сыны,

Мы- путешествовали редко.

Я географию страны Учил по винным этикеткам.

В современном просторечии активизируется игра слов, усили­вается так называемая «карнавализация языка» (например: Это не пляжи, а какая-то УТОПия; У пас совсем другая политическая поляна) и бурно развивается процесс метафоризации.

Просторечие распространяется очень быстро, мало реагирует на негативную оценку общества и успешно вербует в свои ряды носителей литературного языка. О причинах появления глубокой пропасти между письменным литературным и разговорным языком много размышлял замечательный русский писатель, лауреат Нобе­левской премии 1970 г. А. И. Солженицын. Он полагал, что рече­вой раскол случился в петровские времена, когда произошла «властная ломка языка». Об этом ранее писал В. И. Даль. Забвение родных корней привело к лингвистической рассеянности, искус­ственному «заблатнению литературного языка» в первые годы советской власти и стремительному заражению его носителей. Именно тогда русская речь пострадала в складе и потеряла «жи­вость русской пословицы» .

¹ Солженицын А. И . Н е обычай деатед щи белить, нато смеоана II Публицистица:в2т. Ярославль, 1996. Т. 2. С. 5-12.

Типично просторечные формы могут функционировать как вкрапления в литературную речь. Редкий носитель современного литературного языка не допускает просторечных элементов в раз­говоре. Но образованный человек должен препятствовать проник­новению просторечий в собственную речь и укреплять лингвисти­ческий иммунитет. Следует подражать искусным мастерам слова, ориентироваться на лучших представителей отечественной культу­ры, постоянно вспоминая Цицерона, утверждавшего, что чистота речи совершенствуется посредством чтения ораторов и поэтов.

Вопросы для самоконтроля

1. Что понимается под просторечием?

2. Назовите известные Вам черты просторечия.

3. Каковы нравственные представления носителей просторечия?

4. Каковы эстетические идеалы носителей просторечия?

5. Какие психологические черты носителя просторечия можно выделить в его речевом портрете?

6. Какие лингвистические особенности просторечия вы можете отметить?

7. Почему элементы просторечия быстро проникают в раз­говорный стиль русского литературного языка?

Домашние задания

1. В 5-й главе поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души» найдите лирическое отступление о метко сказанном русском слове, прочи­тайте его и дайте письменный аргументированный ответ на вопрос: Какие особенности русского языка подметил Н. В. Гоголь?

2. Прочитайте рассказ М. М. Зощенко «Свинство» (1923 г.) и ответьте на вопрос: Чем руководствовался «революционер во всём» при выборе имен для сыновей и какое решение Вы бы предложили ему?

Рекомендуемая литература

Обязательная литература

Язык и право в коммуникативном пространстве социума : учеб.

пособие / авт.-сост. А. Л. Гавриков, Т. А. Лисицына ; М-во образо- 148

вания и науки Российской Федерации, Новгородский гос. ун-т им. Ярослава Мудрого. - Великий Новгород : Изд.-полиграф. центр Новгородского гос. ун-та им. Ярослава Мудрого, 2014.

Китайгородская, М. В. Речь москвичей: Коммуникативно-куль­турологический аспект / М. В. Китайгородская, Н. Н. Розанова. - М. : Научный мир, 2005.

Дополнительная литература

Горелов, Г. Н. Невербальные компоненты коммуникации / Г. Н. Го­релов. - М. : КомКнига, 2006.

Культурные табу и их влияние на результат коммуникации : сб. научн. трудов. - Воронеж : ВГУ, 2006.