Тема 5: Тенденции развития государства в условиях глобализации

Глобализация - как фактор государственно-правовых изменений современности. Общая характеристика глобальных проблем современности. Роль современного государства в решении проблем международного уровня.

Понятие “глобализация” с такой же быстротой, как и компьютеры, принтеры, информационные технологии, вошло не только в научную, но и в повседневную лексику. Множество публикаций в западной, а с недавних пор - и в отечественной литературе убеждают читателя в том, что глобализация есть доминанта современной экономики, политического развития, поддержания экологического равновесия; одновременно утверждается, что с глобализацией связаны самые разные угрозы человеческому развитию. Преобладает мнение, что вследствие глобализации происходит девальвация важнейших институтов цивилизации - государства и права. Иракский кризис обнажил рассматриваемую проблему в гуманитарной плоскости, поставив перед всеми вопрос о способности государства и права обеспечить в эпоху глобализации общепризнанные права человека и права народа. С этим связан и другой, более общий вопрос: в какой мере государство и право изменяются под влиянием происходящих в современном мире глобальных изменений?

Понятие глобализации. По определению Международного валютного фонда (МВФ) глобализация - это “в возрастающей степени интенсивная интеграция как рынков товаров и услуг, так и капиталов”^[45]. Сущность глобализации раскрывает прежде всего экономический фактор. В этом смысле глобализация представляет такое состояние мировой экономики, когда хозяйственное развитие большинства стран и регионов планеты тесно связаны между собой, производственная кооперация и специализация достигают всемирных масштабов, транснациональные корпорации становятся преобладающей формой собственности в мире, международный трансферт капитала превосходит по объему

мировой товарообмен^[46].

Глобальность указывает на то, что современный мир приобрел новое качество, которое может быть выражено понятием мирового общества - общности социальных отношений, которые не могут интегрироваться в национально-государственную политику или определяться ею^[49].

Оказывая влияние на все области социальной жизни, глобализация диктует необходимость переосмысления роли права и государства в современном мире. Под влиянием глобализации происходят серьезные изменения во всей политической структуре общества.

С точки зрения глобалистов, государство в новой реальности не будет более доминирующей силой на мировой арене, государства теряют свою национальную идентичность. Происходит эрозия внутреннего суверенитета государства. Такие изменения, помимо

традиционных факторов ограничения национального (государственного) суверенитета, обусловлены рядом обстоятельств планетарного характера, в том числе мощное влияние оказывают глобальные рыночные силы в лице транснациональных корпораций (ТНК) и финансово­промышленных групп.

Очевидно, что этой точке зрения не следует отказывать в праве на существование. События первой половины 90-х годов в нашей стране продемонстрировали, настолько сильной может быть зависимость внутренней политики от влияния международных финансовых структур и прежде всего от МВФ. Иракский кризис, а еще ранее события в Югославии, показали, что суверенитет отдельно взятого государства при определенных условиях сильно зависим от глобалистских устремлений сверхдержав и в немалой степени тех ТНК, которые заинтересованы в подчинении своему влиянию экономических интересов соответствующего региона. Следовательно, не только “силы деперсонализированного мирового рынка”, но и военно-техническая и политическая мощь сверхдержавы (зачастую представляющая интересы тех же экономических сил) являются доминантой ослабления либо полной

утери суверенитета отдельного государства и даже группы государств.

Проводимые в разных странах компетентные исследования убеждают: сила государства и влияние ТНК на его политику - взаимозависимые величины, расположенные на разных полюсах континуума.

Поражающее власть национальных государств действие ТНК заключено в самой их сути: оно рождается из вторжения ТНК в материальные жизненные артерии современных национально­государственных образований; вторжения, которое происходит без революции, без изменения законодательной базы и тем более конституции, а только в процессе обычной деловой активности (business as usual).

Наиболее отчетливо усиление роли ТНК (и соответственно ослабление государства) прослеживается в их отношении к финансовой системе (в особенности к налогам) - основе национального суверенитета. Известно, что в условиях глобализации хозяйственной жизни транснациональные предприятия могут производить продукцию в одной стране (как правило, там, где доступны ресурсы и дешевая рабочая сила), а платить налоги - в другой (где законодательством предусмотрены самые низкие налоговые ставки), требовать государственных субсидий в форме мероприятий по созданию инфраструктуры - в третьей (в основном там, где действует наиболее либеральное валютное регулирование). Для того чтобы блокировать глобальные устремления ТНК, государство вынуждено идти на

дополнительные расходы, привлекая капитал, человеческие ресурсы, знания. Складывается парадоксальная ситуация (а с точки зрения философии ТНК - наиболее благоприятная), когда лица, получающие фантастические, становятся виртуальными налогоплательщиками; реальные же налогоплательщики - это основная масса тех, кто в полной мере испытывает на себе неблагоприятное влияние глобального проявления экономики.

В этой связи вопрос о том, есть ли у государства радикальные средства противодействия ТНК, или иначе - сохранит ли государство свой суверенитет? - действительно является судьбоносным. Можно сказать, что само государство в значительной мере есть такое противоядие, но государство сильное, свободное от коррупции, независимое в своих внутренних делах от могущественных внешних политических и экономических сил, ориентирующееся в формулировании и осуществлении целей и задач государственной политики на национальные интересы - общие для всего населения страны.

Знаковым в этой связи является поведение отдельных государств, особенно Франции и Федеративной Республики Германии в период иракского кризиса, одновременно свидетельствующее о том, что суверенитет государства остается непоколебимым даже с учетом действия сверхмощного глобального фактора.

Глобализация самым непосредственным образом влияет на состояние демократии и политической стабильности как внутри отдельной страны, так и в определенном регионе мира. Глобализация,безусловно, способствует интернационализации и более тесному взаимодействию стран и цивилизаций.

Глобализация мультиплицирует процессы

государствообразования, интенсифицирует увеличение количества государств. Если после Второй мировой войны, в условиях, когда создавался современный правопорядок, в мире было всего 50 государств, то сейчас в ООН представлены 190 (40 - не представлены); по самым сдержанным оценкам в ближайшие 25 лет их количество на планете достигнет 500. По этой причине в XXI в. крупные национальные государства, как считают специалисты в области политической глобалистики, столкнутся с растущей проблемой сепаратизма, прежде всего на национальной основе. Приведенное весьма спорное утверждение усиливают следующие аргументы: из официальных 309 сухопутных границ 52 (17%) и из 425 морских границ 160 (38%) выступают предметом спора. Территория 33 островов оспаривается 39 странами. В начале третьего тысячелетия на фоне насчитывающихся в мире 190

независимых государств отмечаются более 600 говорящих на одном языке общностей, 5 тыс. этнических групп^[55]. Не без основания американские исследователи (П. Капенштейн, Р. Кохэн, С. Краснер) суть глобализации усматривают во все большей транспарентности (прозрачности) национальных границ.

В эпоху глобализации растет число негосударственных субъектов, которые осуществляют функции, ранее являвшиеся сферой государственной деятельности. В экономической сфере мощь транснациональных корпораций превышает возможности правительств даже среднеразвитых стран. Возникает огромное количество международных неправительственных организаций (НПО) - религиозных, правозащитных, благотворительных, экологических и других, - которые оказывают на общественное мнение, формирование политики, выработку законов большее влияние, чем отдельные правительства (По данным Союза международных организаций (Брюссель), всего в мире насчитывается около 40 тыс. НПО, межправительственных - 5900). Систему глобального членства имеют 529 НПО, 1050 обладают континентальным масштабом деятельности, 400 - региональным.

Если в середине XIX в. в мире созывались 2-3 международные конференции, то сейчас в течение года проходит свыше 400 конференций^[56]. Влияние таких негосударственных организаций, как “Международная амнистия”, “Гринпис” или “Врачи без границ”, постоянно растет. Их моральный авторитет, широкая общественная поддержка и растущая материальная база являются факторами, способствующими сужению государственной суверенности. В этих условиях формируется новый тип граждан мира, чья лояльность обращена уже не к отдельным правительствам, а к негосударственным транснациональным структурам. Одновременно глобализация вывела на авансцену общепланетарного масштаба новых субъектов, среди которых свою “нишу” заняли террористические организации.

В результате глобального роста международных межправительственных организаций возникает феномен глобальной бюрократии, которая становится реальным проводником наднациональности_____ (Этот_____ вывод можно

проиллюстрировать возникшей на субглобальном уровне практикой “брюссельской демократии”^[57].

Под влиянием глобализации происходит изменение характера и содержания государственной деятельности. Государства все более занимаются глобальными проблемами: преступность, экология, изменение климата, “озоновые дыры”, выбросы углекислого газа, наступление пустынь, эпидемии, бедность. В условиях глобализации у современного государства не только модернизируются прежние, но возникают новые функции. Среди них, например, информационная безопасность, инновационная деятельность государства. В современных условиях конкурентоспособность государства в значительной мере определяется тем, насколько оно может обеспечить граждан всей полнотой международной и внутренней информации. Повышаются роль государства и значение государственной политики в сфере образования, инновационной деятельности. По современным меркам, бедные страны - это прежде всего страны с дефицитом интеллекта, между тем как конкурентоспособность в решающей степени определяется наличием высокопрофессиональных человеческих ресурсов.

В условиях глобализации новое звучание получает внешняя сфера деятельности государства во всех ее проявлениях: внешнеполитической, военной, внешнеэкономической, культурной и др. В частности, оказывая противодействие разрушительному влиянию ТНК на внутреннем рынке, государство в то же время должно создавать благоприятные условия для продвижения на мировой рынок национальных компаний.

Явление глобализации напрямую связано с характером осуществляемого национальными государствами политического режима. Действующее в условиях глобальной экономики в сфере частного бизнеса правило “золотого корсета” демократизирует политическую сферу, в частности, сужает поле противоречий между находящимися у власти силами, значительно ослабляя политическое противостояние. Цивилизуются политические методы и средства достижения целей и задач практической политики. В то же время при определенных условиях глобализация способна оказывать негативное влияние на политический режим

страны, что в особенности характерно для государственных систем с неразвитыми политическими традициями, слабыми институтами гражданского общества. Глобализация влияет на изменение методов государственной деятельности. Это становится заметным даже во внешнеполитической деятельности государства, характер которой в условиях глобализации претерпевает существенные изменения. Специалисты обращают внимание на то обстоятельство, что во внешней политике резко возрастает значение так называемой “низкой дипломатии” (в дипломатическом лексиконе к ней относят вопросы, связанные с торговлей, технологиями, валютным регулированием).

Глобализация требует пересмотра прежнего деления государств на страны “первого”, “второго” и “третьего мира”, т.е. страны капитализма, социализма и неприсоединившиеся, устанавливая новое соотношение: страны “первого мира” с тремя основными центрами силы - США, страны Европейского Союза и Япония (на данную группу государств приходится около 80% потока финансов и информации); “второй мир” - те страны, которые движутся “вдогонку” за лидерами (Китай, Индия и некоторые др.); страны “третьего мира”, - наименее развитые нации, обреченные на дальнейшее отставание.

Глобализация интенсифицирует создание постнациональных государств - транснациональных межгосударственных сообществ. В Европе такое сообщество в экономической сфере представлено Европейским Союзом, в гуманитарной - Советом Европы, в Латинской Америке - НАФТА. Некоторые тенденции транснационального сообщества проявляются в СНГ.

Характерно, что глобализация не упорядочивает системы межгосударственных отношений, ведет к распространению принципов, граничащих с анархией. С этим обстоятельством связано явление региональной интеграции. Считается, что количество членов Европейского Союза к 2010 г. увеличится до 29, а членов НАФТА (свободная экономическая зона Америки) достигнет 34 государств. В условиях глобализации, характеризующейся наивысшим проявлением интеграции не только экономических, но и политических структур, возникают надгосударственные, транснациональные структуры управления, в частности, мировое правительство (Существуют две модели “мирового правительства”. Первая модель - это официальное 99

“мировое правительство”, представленное ООН и его структурами, прежде всего Советом Безопасности. События марта - апреля 2003 г. в Ираке, хотя и показали, что Совет Безопасности не стал центром принятия принципиально важных для всего мирового порядка решений, однако это не перечеркнуло общепризнанного мировым сообществом лидерства ООН. В то же время признается, что Центрами мирового правительства можно считать “G-7”, МВФ, Мировой банк, Политический консультативный совет НАТО, саммит стран ЕС. Вторую модель связывают с мировой закулисой, “масонским заговором” (некоей влиятельной группой людей, способных, помимо официальных структур, принимать решения, которые тем не менее оказывают на всех влияние). Однако и такая модель существует не только теоретически.

Очевидно, что возможности действия этой модели обусловлены ослаблением роли международных правовых механизмов и политических институтов) и так

называемое транснациональное государство (Концептуальный анализ этой проблемы представлен в работах Ульбрихта Бека^[58].

Вследствие глобализации практически все страны оказались вовлеченными в международные политические процессы, в мировые финансовые, технологические и информационные потоки.

Наблюдается необычайно интенсивный рост деловой активности, огромное проявление личностных и групповых контактов, что находит выражение в глобальном повышении правовой активности и развитии правоотношений. Эти проявления глобализации указывают на необходимость поиска адекватных механизмов (лабильных правовых режимов) опосредования правовых контактов (конструктивной активности и поведения) глобального уровня.

Глобализация указывает на необходимость расширения проникающих возможностей (регулятивного потенциала) права в сферы, ранее не доступные для него. Это касается, прежде всего транснациональных социальных связей и контактов. Увеличение зон действия права, расширение пределов правового пространства объективно предопределены фактором глобализации.

Однако возникает вопрос о способности права адаптироваться к новым условиям. В среде глобалистов существует мнение о том, что глобализация одновременно с ослаблением управляющего

потенциала государства девальвирует прежние представления о регулятивной роли права. Считается, что именно глобализация установит новые “правила игры”. Для стран, желающих вписаться в новую мировую систему, сформулированы экономические правила, базирующиеся на рекомендациях “Вашингтонского консенсуса” и условиях “золотого корсета”: открытость, дерегуляция,

приватизация национальных экономик, ограничение суверенитета государства. В качестве институтов системы регуляции выступают Международный валютный фонд, Всемирный банк, Всемирная торговая организация и др. Однако существует и иное мнение, в соответствии с которым глобализация “побуждает наращивать национальную юридическую систему”, предполагает “опережающее формирование юридического обеспечения”. Право, правовая система признаются “локомотивом” экономических преобразований в этих условиях.

Глобализация и интернационализация права. Глобализация предполагает увеличение “прозрачности” границ между различными национальными, экономическими и политическими системами, что в свою очередь связано с необходимостью выработки более или менее общих норм поведения политических, экономических субъектов, использования общих “правил игры” на мировом рынке. Вследствие этого национальные правовые системы интернализуются, происходит их сближение, унификация ряда отраслей и институтов права и законодательства. В целом интернационализация права происходит путем рецепции и правовой аккультурации, сближения (конвергенции) правовых систем, а также путем унификации и стандартизации права.

В условиях глобализации получает новое осмысление правовая аккультурация (передача права принудительно или без принуждения одним обществом другому. - Н. Рулан). Если рассматривать современное правовое развитие во всемирном масштабе, то этот процесс характеризуется непрерывным влиянием одной правовой системы на другие, менее развитые. Происходит заимствование, т.е. перенос элементов развитой правовой системы в правовую систему, уступающую в развитии, и, как следствие этого, ее реинтеграция. В современных условиях правовая аккультурация приобретает глобальное измерение, правовое развитие отдельно взятой страны подчиняется законам движения

права в его планетарном масштабе. Заметным явлением можно, в частности, считать американизацию права.

Усиливаются взаимозависимость и взаимовлияние правовых систем разных государств. Влияние проявляется в нескольких направлениях: рецепция идей, понятий, юридических конструкций, институтов и др. Это прежде всего прямое и непосредственное заимствование нормативного материала. Оно заключается в том, что одна правовая система инкорпорирует в свой состав нормативные комплексы другой (отрасль права, законодательства, крупный законодательный акт, институт права).

С этим направлением связано восприятие идей, принципов правового регулирования, а нередко, форм (источников) права, форм законодательного акта, юридических конструкций. Особой формой восприятия является заимствование юридической терминологии, правил и приемов законодательной техники, толкования, использование специфических для правовой системы той или иной страны технологий законотворческой деятельности, законодательных процедур и т.п.

Происходит взаимное влияние друг на друга различных типов правовых систем, что наиболее отчетливо проявляется в сближении континентальной системы права и системы общего права. Наблюдаются две взаимообусловливающие друг друга тенденции: интервенция закона и законодательной культуры в сферу общего права, с одной стороны, и возрастание роли судебной деятельности и прецедентной практики в системе континентального права - с другой. По утверждению правоведов, это сближение есть лишь проявление более глубоких процессов, преобразующих мир права, которые могут быть названы правовой конвергенцией. Вследствие правовой конвергенции (интеграции), при которой происходит взаимное обогащение права в различных ареалах, в правовых системах демократических стран появляются известные черты общности, своего рода “новой однотипности”^[59]. Вместе с тем национальные правовые системы не утрачивают своей идентичности, сохраняя относительную самостоятельность присущую им самобытность.

Интернационализация национального права переплетается с доместикацией (интернационализацией) международного права, проявляющейся в признании его частью внутреннего права страны. Все большее число международных норм инкорпорируется внутренним правом и там обретает свое полное значение^[60].

Унификация и стандартизация правовой жизни. Процессы правовой аккультурации, принявшие глобальный характер, взаимовлияние правовых систем мира неизбежно ведут к сближению последних, к определенной их унификации. Если ранее унификация протекала стихийно, то в условиях глобализации она приняла целенаправленный характер. Так, на основе европейских стандартов в области прав человека унифицируется гуманитарное национальное право. Вступление страны в международные организации, например, в такие как Международная организация труда (МОТ) и Всемирная торговая организация (ВТО), обязывает страну - члена этих международных организаций имплементировать конвенциональные нормы в собственное законодательство, подчинить правовой режим регулирования труда и внешнеэкономической торговли правилам, принятым уставами этих организаций и т.д. Международные торговые конвенции и международные обычаи (как следствие экономической глобализации) регулируют основные потоки экономических обменов. Понятно, что данные требования унифицируют законодательство, стандартизируют правотворчество и правоприменение в этих областях правовой жизни страны.

Глобализация - “это система открытого культурного обмена, заимствования образцов поведения и адаптации культурных стереотипов”^[61], и в этом смысле она является существенным фактором стандартизации правовой жизни. В сфере законодательства - это распространение общемировых стандартов (технико-юридического наследия, испытанных технологий законодательствования), а также сетей коллективной солидарности, охватывающих большинство стран. Значительную модернизацию претерпевает правоприменительная практика. Стандартизируются механизмы и процедуры осуществления унифицированных норм права. В этой связи актуализируются проблемы стандартизации многих процедурно-процессуальных производств, в особенности

конституционных, административных, гражданско-

процессуальных; происходят гармонизация и сближение норм права, регулирующих однопорядковые правовые отношения в разных странах.

Глобализация и права человека. Стандартизация все более проникает в сферу прав человека. Государства - члены сообщества ориентируются на международно-правовые стандарты в области гуманитарного права. Приобретают устойчивый интерес наднациональные механизмы защиты прав человека. Это одна (положительная) сторона проблемы. Другая (негативная) состоит в том, что защита прав человека в условиях глобализации приобретает особую остроту, это прежде всего характерно для сферы частной жизни. Глобализация сопровождается накоплением информации о гражданах, их поведении, а также созданием электронных баз данных о телеметрических параметрах каждого человека, о структуре ДНК, отпечатках пальцев и т.д. По оценкам экспертов, к 2015 г. такие данные на 75% жителей планеты будут находиться в закодированном виде в единой системе. В этой связи действие ряда основных прав и свобод будет испытывать серьезные затруднения.

Возникновение новых глобальных общностей права.

С явлением глобализации связано возникновение наднациональных нормативных правовых массивов, которые находятся вне национальной юрисдикции и территориального суверенитета государства. Примером этого западные специалисты считают возникновение глобального торгового и договорного права. Движение правовых отношений (их возникновение, изменение и прекращение), совершение юридически значимых действий (заключение сделок, разрешение споров и др.) происходят за пределами внутригосударственного материального и процессуального права, вне участия национальных судебных и иных юрисдикционных органов государства.

Возникновение глобальных общностей права наблюдается, по утверждению специалистов, в сфере защиты и охраны окружающей среды. И хотя такого рода глобальные нормы природоохранительного права еще не стали универсальными, тем не менее они все более теснят национальных законодателей, отвоевывая у них все новые сферы влияния. Это обусловлено тем, что экологическое право как отрасль внутригосударственных 104

правовых систем не способна внутринациональными правовыми механизмами оградить общество от все увеличивающегося массива экологических правонарушений, причиняющих ощутимый вред обществу.

Несомненно, к новым правовым общностям следует отнести интенсивно развивающееся гуманитарное право, которое давно уже стало наднациональным, и тенденция к его обособлению все более проявляет себя, приобретая, по-видимому, характер правовой закономерности. Однако, пожалуй, наиболее колоритным примером глобализации служит возникновение информационного права.

Правовой общностью экстерриториального действия является региональное право, в частности европейское, а также право Европейского Союза - нормативно-юридический комплекс, которому присущи как черты наднационального, так и внутригосударственного права.

Одновременно с глобальными общностями возникает наднациональное правосудие, если шире - “транснациональная юстиция” (transnational justice).Сторонники этой идеи проводят активные обсуждения правовой базы всемирного правосудия, ориентируясь на выработку универсального международного права, которое уже не носило бы межгосударственного характера, являясь прототипом древнеримского jus gentium^[62].

С явлением глобализации так или иначе связана проблема действия права^[63]. Существует устойчивое мнение сторонников усиления процессов глобализации о том, что действие законов свободного рынка ограничивает свободу национальных парламентов. Иначе говоря, это следует понимать так, что законы рынка подменяют практику юридических законов. Категоричность данного суждения, как это вообще характерно для глобалистики, очевидна. В то же время при оценке механизма действия права в современных условиях подобные суждения нельзя не принимать в расчет. В специальной литературе отмечается, что в условиях глобализации ослабевает действие закона и правового инструментария в целом. Глобализация не устраняет возможности демократического контроля за поведением и деятельностью

участников социальных процессов, однако существенно снижает его потенциал.

Глобализация и эволюция правовых семей. Глобализация и универсализация культуры самым непосредственным образом влияют на некогда замкнутые правовые семьи: происходит стирание граней между различными типами правовых систем, основывающихся на общности типов культур и цивилизаций. Это можно назвать стандартизацией или мутацией правовых систем и правового образа народов, населяющих разные страны и континенты, то особенно заметно на уровне Европейского континента. Расширение числа государств Европейского Союза и Совета Европы унифицирует правовое развитие стран, входящих в эти сообщества. Как образно замечено (А.И. Ковлер), история европейского права пишется в Брюсселе и Страсбурге.

Принципиальные изменения коснулись и некогда наиболее замкнутой правовой семьи - мусульманской. Под влиянием правовых систем развитых стран мусульманская правовая система эволюционирует. Это связано прежде всего с ее вестернизацией, т.е. заимствованием мусульманским правом некоторых идей, принципов, норм, присущих континентальной или англосаксонской правовым семьям.

Получает развитие законотворческая деятельность, принимаются кодексы (так, практически во всех современных мусульманских странах приняты и действуют гражданский и гражданско-процессуальный кодексы), совершенствуется деятельность судов (происходит ограничение или упразднение деятельности традиционных судов, обеспечивающих неукоснительное применение положений шариата). Наметилась общая тенденция гуманизации мусульманского права. В 1981 г. принята Всеобщая исламская декларация прав человека, содержащая каталог прав человека. Тем самым уходит в прошлое представление о мусульманском праве как исключительной совокупности обязанностей мусульман (Однако обратной стороной этого являются происходящие в последние годы в ряде стран Арабского Востока процессы исламизации права и государства).

Глобализация и правовое мироощущение. Правовая жизнь современного человека все более выходит за пределы национальных правовых и государственных систем, приобретая глобальное измерение.

Задание: Как Вы считаете, возможно ли под влиянием глобализации произойти разрушение или стирание сформировавшихся типов национального правосознания.

Ослабление государственной власти и действия права снижают как у отдельного человека, так и у социальной общности чувствительность к национальным государственно-правовым институтам. В правовой психике людей поселяется напряженность как реакция на угрозы, которые, по их мнению, нельзя устранить. В то же время под влиянием негативных процессов глобализации (силовых акций властей, попирающих права отдельных людей и целых народов, пагубного влияния ТНК и пр.) наблюдается консолидация правовых чувств и настроений народов самых разных стран и континентов; правовая и политическая активность людей даже противоположных убеждений, вероисповеданий все чаще и сильнее заявляет о себе как важнейший институт формирующегося транснационального (глобального, всемирного) гражданского общества.

По утверждению японского исследователя Икио Мато, транснациональное гражданское общество можно представить как “союз групп людей, каждая из которых сохраняет свою социоисторическую идентичность”, но при этом имеет общие интересы с другими союзами (неправительственными организациями в решении вопросов, которые являются общезначимыми (цит. по кн.: Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001. С. 182).

Глобализация и правовая наука. Изменение парадигм юридического мышления, отказ от изоляционизма, синтез юридического опыта различных народов и социальных укладов - характерные черты современной отечественной правовой мысли.

Нормативно-партийный подход к юридическим изысканиям, монизм юридической методологии остались в прошлом. Как образно замечено (И.Л. Бачило), юридическая наука не довольствуется государственной “диетой”, которая ей когда-то предлагалась. Юридическая элита (а не только политики) стала архитектором социально-политических и юридических преобразований с учетом иностранного правового опыта.

Глобализация и правонарушаемость. Транснациональная преступность как следствие глобализации. Выводы криминологии указывают на прямую связь между глобализацией и 107

правонарушаемостью: глобализация вызывает социальный протест, иногда принимающий преступные формы; порождает люмпенизацию и маргинализацию, создавая значительные массы мелких правонарушителей; обогащает арсенал способов и средств совершения преступлений; затрудняет поиск и обнаружение преступников; детерминирует организованные формы преступности.

Глобализация самым непосредственным образом связана с транснациональной организованной преступностью и способствует ее активизации. Криминологи считают, что “транснациональная преступность есть детище глобализации”. Информационная революция и переворот в транспортных телекоммуникациях сделали легко доступным перемещение из одной страны в другую. Наблюдается устойчивая тенденция к росту транснациональных криминальных сообществ. Глобализация способствует тому, что транснациональная преступность проникает в легальный бизнес, имеет доступ к выгодным рынкам, находя уязвимые точки для проникновения на них и действуя в тех районах и странах, где чувствует себя относительно недосягаемой для правоохранительных органов.

Если верно замечено, что в эпоху индустриализации (XIX в.) право выступало инструментом защиты людей от производственного травматизма, в постиндустриальную (XX в.) - от разрушающего воздействия химических и ядерных технологий, то в XXI в. право поистине призвано осуществить гуманитарную миссию планетарного масштаба, связанную с правовой (цивилизованной) защитой человечества от преступных посягательств на экономическую и деловую организацию всемирного рынка, законное обращение капиталов и ресурсов и от других угроз.

Глобализация и создание транснационального правопорядка. Реально утверждающийся на планете порядок все отчетливее проявляет себя как порядок экономический. Мировая революция нашего века, если она возможна, как раз и может быть представлена глобальной экономикой, которая, по утверждению глобалистов, становится повсеместно правящей системой^[64]. Она рассматривается в качестве не только способа хозяйствования, но и

доминирующей системы управления обществом: т.е. как политика и даже идеология наступающей эпохи. Очевидно, что правовой порядок как отдельных стран, так и целых регионов будет формироваться и находиться под воздействием этого глобального фактора.

С сожалением можно констатировать, что действительность не позволяет опровергнуть данный вывод. Вопрос заключается лишь в том, какова степень сопротивляемости права (национальных и международных правовых механизмов) наступлению нового экономического порядка, каковы его (экономического порядка) ресурсы и степень соотносимости с правом. Правы те, кто считают, что при всей необходимости создания нового миропорядка, речь должна идти не только о новом экономическом, но и о новом культурном, научном, экологическом и общественном порядке. Это такой порядок, в котором “зависимость будет заменена независимостью или взаимозависимостью, когда власть одних (меньшинства) над другими (большинством) будет заменена солидарностью между людьми и народами”^[65].

Явление взаимосвязи глобализации, государства и права, можно сказать, лишь обозначено в юридической науке. Понятно, что будущий прогресс, равно как и регресс, государства и права во многом будет обусловливаться процессом глобализации. Однако очевидно, что существует определенный порог такой зависимости (Конечно, следует помнить об относительной самостоятельности государства и права, их способности даже при изменяющихся условиях сохранять свою форму, сущностные признаки, способность оказывать позитивно регулирующее воздействие не поведение и деятельность людей). К тому же, государство и право не безучастны ко всему, что происходит в окружающей их среде, оказывают на нее определенное воздействие, что тоже имеет свои пределы. Принципиальны вопросы о том, изменяются ли сущностные характеристики права и государства в условиях глобализации и как далеко распространяются такие изменения. Иначе говоря, может ли право стать в условиях глобализации “неправом”, а государство - негосударственной организацией властвования? Гипотетически можно предполагать разные ответы на все эти вопросы. Ясно, что перед юридической наукой, а может быть и перед всей системой гуманитарного знания стоит сложная

практическая и обусловленная этим не менее значимая крупная теоретическая проблема, разработка которой становится приоритетным направлением фундаментальных исследований.

Вопросы и задания для самоконтроля:

1. Подумайте, в чем состоит роль государства и права в условиях глобализации.

2. Подумайте, почему при изучении проблемы соотношения глобализации и государственно-правовых систем следует учитывать три важных момента, а именно, каких? Назовите их и подтвердите своими примерами.

3. Сущность глобализации раскрывает прежде всего экономический фактор. В этом смысле глобализация представляет такое состояние мировой экономики, когда хозяйственное развитие большинства стран и регионов планеты тесно связаны между собой, производственная кооперация и специализация достигают всемирных масштабов, транснациональные корпорации становятся преобладающей формой собственности в мире, международный трансферт капитала превосходит по объему мировой товарообмен.

Какие возможности глобальные процессы даёт в сфере экономики для современного государства? А для Узбекистана? Обоснуйте свой ответ конкретными примерами из реалий Узбекистана.

4. Глобальность — процесс, который создает транснациональные социальные связи и пространства, объединяет локальные культуры и способствует возникновению третьих культур. В результате глобализации формируются субкультуры.

Что такое «массовая культура», в чем её опасность? Объясните свою позицию через призму идей, высказанных Первым Президентом Республики Узбекистан И.А.Каримовым в своей книге «Высокая духовность - непреодолимая сила».