Соотношение государства и нрава в общей теории нрава и государства

Центральным пунктом нашего анализа является исследование проблем, разрешение которых может позволить преодолеть кризисные явления в правовом сознании и вывести нас на реальную, а не декларативную модель построения правового государства.

Реальный процесс построения такой модели государственности связан с преодолением дефектов ее либеральной модели.

Прежде всего это новое видение соотношения, способа связи между государством и личностью, естественным и позитивным правом⁵⁰. Роль и значение такого соотношения и взаимосвязи состоит в снятии жесткого разграничения свободы и равенства, которое, как мы показали, стало одной из причин кризиса правосознания.

Между свободой конкуренции и равенством устанавливается не внешняя, а внутренняя связь и взаимообусловленность, благодаря которой создаются условия для устранения социального неравенства, восстанавливается справедливость как важнейшее свойство права. При таком подходе правовое государство рассматривает социальную и экономическую функцию не как чуждые и внешние для него сферы деятельности, а как необходимые условия для своего развития и функционирования. Реализация этих функций государства позволяет разрешать острые проблемы, вызванные социальным неравенством, ущемлением естественных прав и свобод человека.

В данном случае правовое государство в границах своей сущности одновременно полагает себя в виде силы принуждения и в виде необходимых условий для защиты и развития естественных прав и свобод индивида. Словом, правовое государство в качестве содержания своего действия предполагает естественно-правовые ценности, а в качестве способа их реализации - традиционно присущую ему силу принуждения.

Так, в Конституции страны провозглашается правовое государство. политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

363 прав и свобод человека. Если государство не реализует эту обязательную для него функцию, то, как следствие, нарушаются права и свободы (право на труд, отдых, образование, развитие национальных культур и др.). В данной ситуации говорить о правовом государстве не приходится⁵¹. В лучшем случае мы имеем дело с государством формальной свободы. Что же касается права, то оно имеет диалектический характер. Право, для того чтобы осуществить свои принципы - равноправие, справедливость, всеобщность и другие, должно сначала предстать в своем отчужденном виде, т.е. в виде закона, правовой нормы; в то же время сам факт такого отчуждения является всего лишь средством, формой реального существования и развития как естественного права.

Здесь в роли права выступает правовой закон, который воплотил в себе бессознательный, естественный закон свободы человека. Эта ступень правового государства и свойственного ей права предполагает реализацию идеи подчинения политических решений основополагающим правовым актам, прежде всего Конституции государства. Так, если происходит возвышение политики над правом, то право автоматически превращается в инструмент политической борьбы и политических амбиций. В результате и идея правового государства теряет основу и способ существования. Изменение способа взаимосвязи между государством и правом вовсе нс означает возвращения к исходным позициям, когда правовыми считаются лишь те нормы, которые изданы или санкционированы государством и когда ставится знак тождества между законом и нравом. Здесь неприменима и теория самообязыван ия го су дар cm βa^s3.

Обе стороны взаимодействия - государство и естественное право, хотя и имеют тенденцию к обособлению, не могут друг без друга существовать, так как они внутренне связаны правовыми ценностями.

364 известном смысле противоположностями, почему внутренняя напряженность между ними при определенных обстоятельствах может перерасти в борьбу.

Известно, что необходимым условием функционирования правового государства является разделение властей. Однако новое видение правового государства предполагает нс только сам факт разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, но и определение качественных характеристик этого разделения. Если на этапе правового государства эпохи Просвещения сам факт разделения властей был достаточным условием для создания системы «сдержек и противовесов», которая прот ив ост ояла деспот изму и т от алит ари зму феодально-абсолют ист ской государственности, то с точки зрения анализируемой содержательной формы правового государства этого недостаточно^.

Исторический опыт и современная действительность убедительно доказывают, что сам факт разделения властей не может предотвратить опасности превращения государства в авторитарное, утрачивающее признаки правового государства. Факт разделения властей — необходимое, но еще не достаточное условие для функционирования правового государства, это всего лишь предпосылка, ограждающая от чрезмерного возвышения какой- либо из ветвей власти (особенно неоправданно усиление исполнительной власти).

Какова же природа качественной основы, которая позволяет создать прочную правовую систему взаимодействия ветвей власти? Этот подход предполагает внутреннюю согласованность относительно независимых друг от друга ветвей власти.

В качестве стержневого момента согласованности должны выступать системообразующие факторы и ценности⁵⁴:

- соблюдение и защита прав и свобод человека;

- содержательное определение права, т.с. определение, включающее в себя общие для всех ветвей власти требования и обязательства, приверженность естественному правопониманию;

- строжайшее соблюдение правовой политики;

- создание правотворческой практики, которая оазирустся нс на произвольном формировании законов, а на основе объективных закономерностей развития правовых ценностей;

- установление сфер правоприменения, которое исключает декларативность законов и видит смысл права в его действии, механизме практической реализации правовых норм и установок.

Системообразующие факторы и требования детерминируют характер и способ действия каждой ветви власти, любая из которых - законодательная, исполнительная, судебная (можно добавить информационную) — становится составляющей правового государства лишь в силу се двойственного характера.

А это означает, что, скажем, исполнительная власть должна одновременно выполнять присущую ей специфическую функцию и вместе с гем должна содержать в себе качественные характерне гики, необходимые для функционирования правового государства⁵⁵. Ибо се действие в качестве специфической исполнительной, законодательной или судебной является всего лишь средством, которое правовое государство использует в целях своего развития и «воспроизводства».

Итак, гарантия предотвращения смешения властей или возвышения одной из ветвей власти за счет других появляется лишь в том случае, когда основу ее деятельности составляет процесс формирования и развития системообразующих правовых ценностей, а не собственные амбиции и специфические для нее предметы ведения и полномочия⁵⁶. Данный подход к разделению властей позволяет создать достаточно надежный базис для эффективного решения и такой прагматической задачи, как отбор профессионалов для государственного аппарата.

Соотношение государства и права в общей теории права и государства. В юридической литературе понятие и содержание термина «правовая система» различными исследователями определяется по-

366 разному?¹ Это объясняется, не только отличием индивидуальных подходов авторов к данной проблеме, но и их принадлежностью к разным ответвлениям юридической науки.

Казалось бы, в силу того, что термин «правовая система» активно применяется во всех юридических науках, его содержание может быть с достаточной степенью достоверности установлено только на основе сравнительного анализа и выявления характерных признаков и международной, и внутригосударственной составляющих права как общемировой нормативной конструкции.

Долгие годы общая теория права, была ориентирована на внутреннее право, существование международного права не принималось в расчет, либо оно трактовалось как отрасль национального права наряду с другими отраслями (например, гражданским, уголовным правом), теоретические разработки проводились без учета особенностей международного права и его норм⁵* Этот факт отмечался и теоретиками права. Следует признать, - еще в середине 70-х гг. прошлого века общая теория права не уделяет должного внимания исследованию международной правовой системы, что нс соответствует тому месту в жизни народов, которое она теперь занимает.

В свою очередь отечественные юристы, специализирующиеся в изучении международного права, также не уделяли должного внимания изучению характеристик правовых систем отдельных государств, понятию и содержанию самой международно-правовой системы. Такая позиция, скорее всего, объяснялась господствовавшим в отечественной международно-правовой доктрине позитивистским подходом, когда внимание сосредотачивалось на нормах, а деятельность государств по их применению оставалась вне поля зрения. Если вопросы создания норм международного права, его сущности разрабатывались в течение достаточно долгого периода

времени, то проблемы функционирования международного права, реализации его норм стали предметом серьезного исследования только в последние годы*⁹.

В научных разработках второй половины прошлого века вплоть до конца 80-х гг. проводилась линия на четкое разграничение сферы действия внутреннего и международного права, определение объективных и субъективных границ действия последнего, обосновывался тезис о принципиальной невозможности международно-правовых норм регулировать общественные отношения, входящие во внутреннюю ком 11 етен ци ю і осударс гв.

Вполне понятно, что в таких условиях вопрос о реализации международно-нравовых норм в рамках правовых систем отдельных государств представлял во многом только академический интерес и в практическом плане почти не разрабатывался.

Положение кардинальным образом изменилось в конце 80-х - начале 90-х гг., когда после завершения «холодной войны» сформировались реальные предпосылки усиления регулирующей роли международного права в отношениях между государствами. Изменившиеся политические реалии вызвали в международно-правовой литературе новое серьезное обсуждение проблемы понятия и пределов государственного суверенитета.

В результате состоявшейся дискуссии в нашей доктрине права сформировалось позитивное отношение к тому, что поиск баланса интересов государств в современном мире должен быть неразрывно связан с «интернационализацией традиционно внутригосударственных вопросов, с передачей в общих интересах отдельных нрав в международную компетенцию».

В последние десятилетия в ряде стран нормы международного права были объявлены составной частью их правовой системы, а положения международных договоров получили приоритет над нормами национального законодательства в случае их коллизии между собой.

Соответствующее положение нашло отражение и в Конституции РФ «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (ч. 4 ст. 15).

Закрепление этой нормы в Конституции имеет, как минимум, два важнейших практических следствия. Первое заключается в том, что сегодня к числу правовых регуляторов отношений, возникающих в рамках границ Российской Федерации или с участием ее субъектов, наряду с положениями российского законодательства, отнесены и нормы международного права. Смысл второго определяет необходимость учета на і Ірак гике принципа приоритетного применения положений международных договоров по отношению к нормам внутригосударственного нрава России.

Таким образом, проблема соотношения и взаимодействия международного и внутригосударственного права в российской правовой доктрине приобрела четко выраженную практическую направленность, что обусловило резкое возрастание интереса к ней среди научной общественности. За прошедшее время осмыслению содержания указанной конституционной нормы и характеристике возможных путей ее практического применения был посвящен не один десяток исследований отечественных ученых.

Однако ситуация в данной области не прояснилась в достаточной степени и сегодня. Эго, прежде всего, объясняется гем, что среди наших ученых до сих пор отсутствует единое и четкое представление о месте и роли международно-правовых норм в российской правовой системе.

Так, некоторые из них (главным образом представители отраслевых юридических наук) относят международные договоры и обычаи к числу источников права РФ. Другие (преимущественно юристы- международники) говорят о непосредственном обязывающем воздействии

369 международно-щммэылх норм на поведение субъектов внутреннего нрава без изменения их системной принадлежности.

Третьи утверждают, что действие норм международного права внутри России невозможно без их трансформации во внутригосударственные правовые нормы. При этом каждая группа авторов в обоснование своих взглядов ссылается на положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Очевидно, что данная уверенность не в последнюю очередь основана на различном толковании понятия и содержания термина «правовая система» в контексте указанной конституционной нормы.

Считается, что само появление в юридической науке этого термина не в последнюю очередь было связано с осознанием научной общественностью необходимости более широкого подхода к правовым явлениям во всем их многообразии и взаимодействии между собой, а также важности учета их функциональных свойств по отношению к человеку, государству и обществу⁶⁰.

Он был призван охватить широкий круг правовых явлений, включая нормативные, организационные, социально-культурные аспекты и стороны правового феномена. Однако в общей теории права никогда не было единого подхода к решению вопроса о том, какие именно правовые явления составляют содержание термина «правовая система.

Термин «правовая система» появился в теории нрава относительно недавно. Он был внедрен в правовую науку для обозначения права как системного общественного явления, в целях его изучения во взаимосвязи и взаимодействии составляющих его структурных элементов. С широких теоретических позиций правовая система характеризовалась как сложное собирательное многоплановое понятие, отражающее всю совокупность юридических явлений, существующих в обществе, весь арсенал правовых средств, находящихся в его распоряжении. Правовую систему, гак или иначе, характеризует любое юридическое явление, которое отнюдь не индифферентно

370 по отношению к ней. Другое дело, что составляющие эту систему элементы неодинаковы но своему «удельному весу», значению, роли, функциям, ст еп ен и само ст оят ельност и.

В дальнейшем были выработаны неоднозначные трактовки понятия правовой системы. Согласно одной из них, под правовой системой понимается право определенного государства, терминологически обозначаемое как «национальная правовая система».

2.6.