Эвфемизм

Гораздо чаще, чем обыгрывание употребления бранных слов, встречается от­ступление от нейтральной речи в другом, противоположном направлении. Мы имеем в виду использование эвфемизмов.

(1) Никогда он [Чичиков] не говорил: «Вы пошли», но «вы изволили пойти, я имел честь покрыть вашу двойку» (Н. Гоголь, Мертвые души, т. 1,1).

(2) Ни за что, бывало, она в гостиной не скажет, как другие, что «была, дескать я во всенародной бане», а выразится, что «имела я, сударь, счастие вчера быть в бестелесном маскараде», о беременной женщине ни за что не брякнет, как другие, что она, дескать, беременна, а скажет: «она в своем марьяжном ин­тересе», и тому подобное (Н. Лесков, Воительница, II).

(3) А в предбаннике пальто вешали. Мороз был жуткий. Висел там её [Анны Ахмато­вой] лапсердак—вытертое нечто, линялое в проплешинах, этакий енот, ко­торый лает у ворот (В. Конецкий, Последняя встреча).

(4) [Отец—о сыне] Витаминрэ ему нужен, вот что ему нужно (вм. «ремень»).

(5) А завтра к вере Моисея За поцелуй я не робея Готов, еврейка, приступить—

И даже то тебе вручить,

Чем можно верного еврея От православных отличить (А Пушкин, Христос Воскрес).

(6) Такса (компенсация за оскорбление) За вымазание лица дегтем, салом, тестом и т.п.~4 р. То же, веществами, коих вывоз в дневное время воспрещает­ся,— 5р- (М. Салтыков-Щедрин, Современная идиллия).

(7) Ноги растут из того места, ради которого природа березу придумала (А Чехов, Краткая анатомия человека).

(8) Милая Маша, посылаю тебе набросок северного фасада. Окон почти нет, стена глухая, потому что север. Круглые окошечки—это запасной бак над ванной и ватерлоо (А Чехов—М. П. Чеховой, 2 дек. 1898).

(9) Потом я чертил в тишине По милому бюсту орнамент,

А Алла нагнулась ко мне-.

«Большой ли у вас темперамент?»

(Саша Черный, Прекрасный Иосиф).

(10) — Жизня, братцы, пришла бекова-. есть у нас свобода, есть Херенский, а греть нам некого (Артем Веселый, Россия, кровью умытая).

(11) ...со свечою в руке Аполлон Аполлонович пробежал в одну ни с чем не сравни­мую комнату, чтоб предаться- газетному чтению (А Белый, Петербург, III).

(12) ..запел тонким голосом французскую песню, что он—ран-рон—нашел в лесу девицу и стал ее щекотать, всё дальше и больше, а потом ее и совсем ран-рон (Ю. Тынянов, Восковая персона, 1,7).

(13) [Обучение танцам] Баян. ...Так, так!Да не шевелите вы нижним бюстом, вы же не вагонетку, а мадмуазель везете. Так, так! Где рука? Низко рука! (В. Мая­ковский, Клоп, II).

(14) Некий сельский священник воззвал к прихожанам во время проповеди-. «Дети мои, помолимся за владельца этого замка, который скончался в Париже от тяжких увечий» (Его там колесовали) (Шамфор).

(15) ^расширял им [рабочим] кругозор номере сил, и им очень нравилось (...) особенно во всем, что касается Израиля и арабов. Тут они были в совершенном восторге (...)Абба Эбан и Моше Даян с языка у них не сходили. Приходят они утром с бля- док, например, и одину другого спрашивает: «Ну как? Нинка из 13-ой комнаты даян эбан?» А тот отвечает с самодовольною усмешкою: «Куда ж она, падла, де­нется? Конечно, даян!» (Вен. Ерофеев, Москва—Петушки).

(16) Это была облупленная беседочка, на полу ее, еще издали, виднелось то, что ос­тается от человека, когда он посидит (А Толстой, Похождения Невзорова, или Ибикус, I).

(17) О, оторви недвижимость от стула!.

(18) Не знаю лучших я затей среди вселенской тихой грусти, чем в полусумраке—детей искать в какой-нибудь капусте (И. Губерман).

Нередко в эвфемистических высказываниях используются единицы со значе­нием неопределенности (типа и так далее, неопределенных местоимений):

(1) Не стремимся мы в дальнюю даль.

Ни в пустыню, ни к полюсу холода,

Ни на катере—к этакой матери!

(А. Галич, Старательский вальсок).

(2) Генерал, проезжая мимо озера, видит купающуюся белотелую женщину с длин­ными волосами и приказывает денщику:

~ Иван, сплавай к этой даме и спроси ее, как она насчет поездки со мной в го­род, гостиницы, вина, картишек и так далее.

Денщик, вернувшись:—Ваше превосходительство, насчет поездки в город, гос­тиницы, вина, картишек онимогут-с, а насчет так далее -никак-с, они поп-с (Ю. Никулин).

(3) — Вы говорите-говорите, да не заговаривайтесь!

— Скажите пожалуйста!

— Три буквы!

— Сам пять букв!

(А Кнышев, Уколы пера).

(4) Кой-кому кой-что не кой-что-, Пусти кой-кого кой за что, так он и кой-что кой на что,—}15утпиъ2я эвфемистическая замена пословиц «Дураку закон не писан»; «Пусти свинью за стол, так она и ноги на стол».

Интересный пример эвфемистического использования неопределенных ме­стоимений, вызванного цензурными ограничениями в СССР, приводится в рабо­те С. М. Кузьминой [1989:231]. Вл. Волин в фельетоне под названием «И шестикры­лый кое-кто» («Лит. газета», 1983 г.) пишет, как в книжке стихов А Блока о русской природе, выпущенной в свет издательством «Детская литература», в стихотворе­нии «Летний вечер» «крамольное« слово ангел было заменено на кто-то:

Свирель запела намосту,

И яблони в цвету,

И кто-то поднял в высоту Звезду зеленую одну»

Автор фельетона шутливо предлагает произвести сходные замены и в других случаях:

«Вот, к примеру, «Демон», адаптированный для малышей:

«Печальный кто-то, дух изгнанья,

Летал над грешною землей.»

Пушкинский «Пророк» ДЛЯ ДОШКОЛЯТ:

«И шестикрылый кое-кто На перепутье мне явился-»

Известный (и наименее интересный) вид эвфемизма — опущение середины слова — синкопа (нас., л) или конца слова — апокопа (ж...; г...), а также умол­чание или (в письменной речи) замена слова многоточием. Ограничимся одним примером, приписываемым Пушкину: