М. М. Павликова ПАРАДОКСЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

Об информационном обществе уже сказано и написано довольно много, причем как зарубеж­ными, так и российскими учеными: социологами, культуролога­ми, антропологами, исследователями в области СМИ и комму­никаций.

В целом как бы мы ни характеризовали современное состояние человечества и способы коммуникации, которые используются се­годня, ясно одно: — информационное общество напрямую связано

с глобализацией, сложным процессом, в котором ярко выделяются пять составляющих — потоков:

этнографический: перемещения людей, включая туристов, иммигран­тов, беженцев;

финансовый: движения капитала, часто производимые валютными и товарно-сырьевыми биржами;

идеологический: широкое распространение идей и политических идеологий. Например, Green Peace— мировое движение в защиту окружающей среды;

медиапоток: появление огромного количества средств массовой ин­формации, доступных и посредством компьютера, и образов, ко­торые создаются различными СМИ;

технологический: внедрение разработанных технологий в разные культуры и их распространение по всему земному шару. Напри­мер, Green Revolution1960-х гг., когда западные практики по куль­тивированию риса и других зерновых культур вводились в сель­ское хозяйство развивающихся стран*.

В дополнение к вышесказанному приведем точку зрения авторов Меморандума Встречи на высшем уровне по устойчивому экономи­ческому развитию (The Memorandum for the World Summit on Sustain­able Development). По их мнению, главной движущей силой глоба­лизации являются в целом два явления (два потока). Первое, ярко выраженное, — это технологии (здесь имеются в виду транспортные и коммуникационные), которые способны сократить время и про­странство. Например, самолеты. Они переносят людей в разные кон­цы земного шара в среднем за несколько часов. Или СМИ. Традици­онные электронные — телевидение и радио — позволяют мгновенно приобщаться к событиям на другом континенте, не выходя из дома; Интернет «втягивает» людей в электронное пространство, в котором не чувствуется географического расстояния. Хорошо это или плохо, но сегодняшнее поколение экспериментирует с миром в реальном времени и пространстве, в котором время доставки информации может равняться практически нулю.

Итак, что же происходит с информацией, ее распределением и по­треблением в данных условиях? Как чувствуют себя люди в условиях глобального медийного рынка и какой выбор им предоставляется?

Появился дефицит

Рост доступа к технологиям, усиливающаяся диверсификация коммуникационных каналов и услуг, а также и содержания, кото­рые мы наблюдаем за последние десять лет, приводит нас, как это ни странно звучит, к некоторым парадоксальным выводам, явного рода противоречиям, с которыми людям приходится сталкиваться каждый день. Голландский ученый Я. Ван Куйленбург, говоря о медиаразноо­бразии (media diversity¹⁰), подчеркивал, что мы даже наблюдаем некую экспоненциальную диверсификацию, которая укладывается в фор­мулу трех «C»: diversification=Contents*Carriers*Channels (содержание, поставщик, канал). Разнообразие содержания, разнообразие каналов ставит вопрос о доступности информации. Появляются новые фор­мы дефицита. Мы тонем в информации, но в знаниях испытываем голод. По мнению Нобелевского лауреата, экономиста Герберта Сай­мона, сегодняшняя информация истребляет и поедает внимание своих потребителей (реципиентов^). Ученые говорят об информационном и коммуникационном парадоксе: много информации = мало инфор­мации. В таких условиях технологии для производства и распро­странения информации бесполезны, если а) они не будут доступны всем и б) если информация не будет отфильтровываться. (В плане доступа к технологиям и информации приведу самый простой при­мер — пример платежеспособности и желания: зачем отправлять MMS (мультимедиа-сообщение) с вашего телефона на мой, если мой телефон порядком устарел и не поддерживает такой сервис, а купить новый, усовершенствованный я не могу или не хочу.

Говоря об организации фильтров, мы прежде всего имеем в виду защиту от насилия и порнографии, главным образом детей, которые сегодня уже являются активными пользователями Интернета, в ко­тором, по сообщению полицейских органов Европейского Союза, количество такой продукции (причем с участием детей) за послед­ние годы сильно возросло¹². Фильтры необходимы, чтобы в наиболь­шей степени снизить шансы попадания детей на порнографические сайты в Интернете (по данным на 2004 г. в Cети насчитывалось до 600 тыс. подобных сайтов). Так, например, в той же Финляндии (по количеству интернет-хостов и мобильных телефонов Финляндия в начале XXI в. входила в пятерку самых продвинутых в этом пла­не стран мира; причем изначально политика государства в области телекоммуникаций была направлена на предоставление открытого и повсеместного доступа населения к этим новым технологиям и но­вому виду коммуникации) в этом направлении ведется активная ра­бота. Организация, созданная для защиты и спасения детей, которая

так и называется «Спасайте детей»* (в финск. вар. Pelastakaa lapset), в 2004 г. открыла интерактивный форум по преодолению кризиса, куда за реальной помощью может обратиться любой ребенок или взрослый.

В условиях информационного парадокса идет перегрузка инфор­мацией, в связи с чем возникает дефицит внимания. Массив интернет- сайтов, огромное количество спутниковых и кабельных каналов ТВ, которые, как правило, можно выбрать при помощи пульта управле­ния, в целом не дают человеку сосредоточиться на чем-то конкрет­ном. Поэтому здесь очень важен информационный отбор (informational selectivity)и даже кое-где полный отказ от потребления информации (informational abstinence).

Предполагаю, что именно с учетом проблемы информационного перенасыщения, точнее, проблемы выбора информации, построены некоторые службы доставки новостных SMS (short message service), организованных европейскими газетами для своих подписчиков с целью сохранения своей аудитории.

Однако дефицит внимания возникает не только из-за изобилия (часто ненужной) информации. Он появляется из-за отсутствия навыков традиционного чтения. Информационный парадокс за­ключается еще и в том, что люди при всем количестве информации, доступной в печатной форме (пресса, книги, тексты в электронном виде), отвыкают читать (или не привыкают), что в свою очередь при­водит к дефициту знаний. Дефицит знаний в обществе знаний?! Этот парадокс, как уже указывалось выше, — следствие информацион­ного перенасыщения. Информационная диффузия, которая царит в современном мире, требует от потребителей медиаграмотности (media literacy) — понимания и умения анализировать информа­цию, предоставляемую им различными СМИ в различных формах плюс владение современными средствами СМК^***. Действительно, одним из условий психологического выживания в современном мире информации — быть медиаграмотным, причем всем: родите­лям, детям, педагогам, производителям информации. В зарубежных средних школах, например, такой предмет включен в школьные программы. А в Интернете действует портал, в рамках которого освещаются все аспекты медиаобразования и медиаграмотности в мире (правда, много статистических данных, касающихся деятель­ности США в этой области) (http://www.medialiteracy.com).

Информационное общество — потеря идентичности?

Глобализация в общем и глобализация медиарынков , в част­ности, приводит к феномену глобальной культуры, в связи с чем возникает вопрос о сохранении национальных традиций, языка, идентичности. Открытие границ европейских государств, принятие единой европейской валюты, американизация, транснациональная миграция (сегодня в обиходе существует даже такое понятие, как «трансмигрант» — transmigrant¹³), изначально быстрое и масштаб­ное развитие англоязычной публичной сферы — Интернета — весь этот вал заставил представителей небольших наций ответить самим себе на вопрос «Кто я в сегодняшнем мире: финн, венгр или про­сто европеец?» Человеку — космополиту по натуре — легко спра­виться с таким натиском, но как быть другим людям, выросшим и воспитанным в духе своей национальной культуры и не англий­ского языка? «Под натиском мощных информационных потоков, деформирующих традиционную культуру, традиционные социаль­ные общности и образ жизни, человек как бы теряет себя, возни­кает кризис идентичности, происходит фрагментация и атомизация общества.

По мнению автора знаменитой трилогии «Информационный век. Экономика, общество и культура» и известного ученого М. Кастеллса, проблема идентичности в современном так называемом информаци­онном обществе очень сложна. И здесь важно все: место проживания,

этническая принадлежность, пол, отношение к государству, в кото­ром живешь, и правительству, которое этим государством управляет, желание (или возможность) идти в ногу с технологическим прогрес­сом, быть включенным в новое сетевое пространство, а также отно­шение к тем, кто несет новую культуру и другие ценности в ваш мир.

Говоря о сохранении национальной идентичности в сегодняш­нем мире, мы должны обратить наше внимание на место государ­ства в жизни обычных людей: соотносят ли они себя с государством, в котором живут, чувствуют ли себя защищенными в его границах, доверяют ли правительству. Социологические опросы свидетель­ствуют, что ситуация в информационном обществе далека от того, чтобы называться оптимистичной: в начале XXI в. 2/3 граждан в мире не идентифицировали себя с государством и не рассматривали себя как народ, представленный их правительствами. И такое поло­жение вещей было характерно для государств, славящихся своими демократическими ценностями, таких как Соединенные Штаты и других, за исключением Скандинавских стран¹⁶. Важно восприя­тие человеком процесса глобализации. «Я — индеец, мой род очень древний, и как представителю этого этноса мне абсолютно нет дела до Североамериканского соглашения о свободной торговле. Вы или признаете это, или я умру. Это придаст смысл моей жизни». Или: «Вы можете быть очень богаты и технологически очень развиты. Но у меня есть свои убеждения. И мои убеждения важнее, чем ваши деньги»¹⁷.

Показателен также случай, когда одна нефтяная компания для своих нужд занялась компьютеризацией Нигерии. В итоге местное население, обучившись работе с новыми технологиями, стало ис­пользовать эти компьютеры для организации движений протеста как внутри страны, так и за рубежом¹⁸.

Свободен?

В настоящее время мы довольно часто сталкиваемся с так называе­мой риторической пышностью, призванной восхвалять Интернет как помощника в создании более равного, более свободного общества. Призыв политиков и руководителей провести «электронные пути» в наши дома, библиотеки, школы и т. п. должен по идее воспринимать­ся как некие гражданские свободы. Однако, как показывает прак­тика, коммуникационные технологии и, в частности, Интернет не приумножают свободы, а усиливают контроль и управление. Суще­ствует даже такой термин, как «революция контроля» применительно к открытиям в области коммуникаций¹⁹. Что является движущей си­лой Интернета? Как пишет известный теоретик в области массовой

коммуникации проф. Д. Макуэйл, «коммерция и промышленность, армия и бюрократия сделали все возможное, чтобы развить Интер­нет и определить, как и в какой степени он может быть применен в различных сферах общественной жизни»²⁰. Действительно, только в силе власть имущих предуготовить, как в итоге будут развиваться Интернет, компьютерные технологии и т. д., поскольку глобализа­ция — это в первую очередь то, что создается руками человека. Здесь можно привести в пример разные страны, разные государственные и административные устройства: Северную Корею, где доступ ко Все­мирной паутине сильно ограничен, Соединенные Штаты с тотальной системой слежения и т. п.

Вместо заключения

Обсуждение социальных и культурных изменений в условиях ин­формационного общества не могло не коснуться так называемого женского вопроса. «В течение последних тридцати лет мы наблю­даем экстраординарную культурную революцию в мировой исто­рии: женщины стали думать о самих себе и своей жизни абсолютно по-другому, чем прежде. Вначале женщины в развитых странах, за­тем и в большинстве развивающихся решили, что патриархальный уклад в семье — это неправильно, что мужчины и женщины рав­ны и что женщины должны развивать их собственные интересы и культуру, иметь выбор: работать или нет. В итоге изменилось все. Изменились семьи, социализация детей изменилась, изменились отношения полов. И мы все вовлечены в этот процесс»²¹. Женщи­ны действительно добились общественного признания. Но как ра­бочая сила, по мнению некоторых европейских экспертов, очень «побиты» цифровым расколом («digital divide»), избежать которого можно, имея доступ к информационным и финансовым ресурсам и специальное образование²². Так, несмотря на то что благодаря информатизации больше женщин трудоустроились, до сих пор в обществе существуют требования, в соответствии с которыми на работу с информационной техникой (а сегодня такие рабочие ме­ста очень востребованы и престижны) приглашаются мужчины. И проблема не в том, что теоретики феминизма пытаются проти­востоять любой мысли о том, что существует серьезное различие между мужчиной и женщиной в обращении с компьютерными тех­нологиями. И не в том, что у компьютера так называемый «муж­ской профиль», а в том, что «в социальном плане он рассчитан на мужчину». Естественно, это займет достаточно времени, чтобы выяснить, так ли это на самом деле. Но также ясно, что однознач­ного ответа не будет.

Источники

Identity and Change in the Network Society. Conversation with Manuel Castells // Con­versation with history. Institute of International Studies, UC Berckley. 9 May, 2001. http:// globetrotter.berckley.edu/people/Castells

Вартанова Е. Л. Финская модель на рубеже столетий: информационное общество и СМИ Финляндии в европейской перспективе. М., 1999.

Tapper H. Understanding of Information Society Paradigm //Argonaut Introduction to In­formation Society, 1998. http://www.helsinki.fi/'naalisva/argonaut/paradigm.html

См.: AppaduraiA. Deep Democracy: Urban Governmentality and the Horizon of Politics // Public Culture 14 (1), 2002. P. 21—22.

Павликова М. М. Сетевые технологии и журналистика: эволюция финских СМИ. Москва: «Рип-Холдинг», 2001. С. 66.

Землянова Л. М. Коммуникативистика и средства информации: Англо-русский толковый словарь концепций и терминов. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2004. С.330. Павликова М. М. МГУ — не конкурент, а колыбель науки или о том, что в информационном обществе нельзя без Аристотеля. Интервью с заведующим научно­исследовательской лабораторией ЭВМ МГУ Н.П. Брусенцовым //Информационное общество. № 1. 2005.

Oppenheimer T. The Flickering mind: Saving education from the false promise of technology. New York: Random House, 2003.

Несмотря на то что приводимая здесь систематизация известного антрополога Арьюна Аппадурая (Arjun Appadurai) не бесспорна, она явным образом показывает, насколько глубоки корни глобализации и что это явление — нечто гораздо большее, чем просто экономика в глобальном масштабе, как считают многие сегодня.

Jo’burg-Memo: fairness in a fragile world // Memorandum for the World Summit on Sus­tainable Development. Heinrich B ll foundation, 2002. P. 49.

¹⁰ Термин 1960—70х гг. В Западной Европе его часто соотносят с термином culture policy. См.: Cuilenburg J. New perspective on media diversity. Toward a critical-rational approach to media performance // Changing media and communications: concepts, technologies and ethic in global and national perspectives/ Ed. By Y.N. Zassoursky and Elena Vartanova. Fac­ulty of Journalism/Publisher ICAR. Moscow, 1998. P. 79—80.

¹¹ Ibid.

¹² Nukulainen K. Pelastakaa lapset aloittaa kriisichat-palvelun. http://www.digitoday.fi. 02.05.2004.

* Международное движение в защиту детей «Спасайте детей» началось в 1922 году в Женеве.

“ Помимо доставки новостей информационные услуги, предоставляемые СМИ, могут быть самыми разными. Вечерняя финская «Илта-Саномат», например, предоставляет пользователям сотовых телефонов возможность просмотреть через свою wap-странииу рекламные объявления, загрузить игры, анимационные заставки, музыку, узнать прогноз погоды на неделю, как провести досуг и т.п. http://kannykat. iltasanomat.fi/wap/

"""Лидеры британской системы медиаобразования К.Базэлгэт и Э.Харт убеждены, что суть медиаобразования в изучении шести так называемых ключевых понятий: «источник медиаинформации» (“media agencies”), «категории медиа» (“media cat­egories”), «технологии медиа» (“media technologies”), «медиаязыки» (“media lan­guages”), «аудитория медиа» (“media audiences”), «репрезентации медиа» (“media representations”) См.: Федоров А.В. Терминология медиаобразования // Искусство и образование, 2000. № 2. С. 33—38.

Здесь мы в первую очередь имеем в виду глобальное телевидение (международные каналы Би-би-си Уорлд, Си-эн-эн, Евроньюс), а также средства массовой информации в Интернете и информационные порталы, электронные библиотеки в Сети.

¹³ Levitt P, Dehesa R. Transnational migration and the redefinition of the state: Variations and explanations // Ethnic and Racial Studies. Vol.26. N 4. July 2003. P. 587—611.

¹⁴ Пантин В. Рецензия на книгу «Грани глобализации: Трудные вопросы современного развития/Международный фонд социально-экономических и политических исследований //Pro et Contra : Европейский союз в российской политике, 2003. № 1. Т. 8. С. 166.

¹⁵ Засурский Я. Н. Глобальное информационное пространство в условиях мобильной коммуникации // Зарубежная журналистика: 2004. Часть1 (США. Европейский Союз) / Под ред. проф. Я. Н. Засурского. М., факультет журналистики. 2005. С.9—10.

¹⁶ Identity and Change in the Network Society: Conversation with Manuel Castells // Univer­sity of California, Berkley. May 9, 2001. http://globetrotter.berkeley.edu/people/Castells/ castells/

¹⁷ Ibid.

¹⁸Ibid.

¹⁹ McQuailD. Mass Communication Theory. Sage Publications: London, 2005. P. 140.

²⁰ Ibid. P. 139.

²¹ Identity and Change in the Network Society.

²² Women and ICT // Inter-American Development Bank: Sustainable Development Depart­ment. http://www.iadb.org/sds/itdev/women.htm