История личных и творческих взаимоотношений

Среди предшественников Бунина-прозаика, называемых в трудах о нем, имя А.П. Чехова возвышается особо: ведь он был для Бунина не просто классиком, но и близким другом, ранняя смерть которого потрясла его «необыкновенно»^[269]: он был «буквально как громом поражен»^[270].

В историко-литературном плане рецепция идей, приёмов А.П. Чехова в творчестве И.А. Бунина, отношения этих писателей изучены довольно глубоко^[271]. Наиболее полный обзор литературы дореволюционного и советского периодов содержится в монографии В.А. Гейдеко «А. Чехов и Ив. Бунин»^[272].

Остановимся на восприятии Бунина личности и чеховского наследия.

Бунин настойчиво возражал тем критикам, которые пытались увидеть в нем «одного из многих завороженных, зачарованных, увлеченных Чеховым»^[273]. Об общей доминанте в его отношении к Чехову-писателю узнаем со слов племянника

Ивана Алексеевича, записанных в 1912 году на Капри: « О литературе можно было говорить только с Чеховым»^[274].

«Имел ли на меня, как на писателя, Чехов влияние? - отвечал Бунин на вопрос газеты “Одесские новости” (1914 г.). - Нет. Я был поглощен, восхищен им, но не испытывал желания: вот бы так именно написать, как написал Чехов. Для меня был Богом Л.Н. Толстой»^[275]. Спустя более полувека Г.В. Адамович подтвердит его слова: «Беспрекословно он поклонялся только перед Толстым. О Чехове говорил с любовью, но едва ли ставил его выше себя »^[276][277].

Но в «Автобиографической заметке», датированной 10 апреля 1915 года, Бунин скажет о своем юношеском отношении к чеховской прозе: «В Чехове (его юмористических рассказов я тогда не знал) тоже кое-что задевало меня - то, что он писал бегло, жидко.» [7, т. 6, с. 551]. Следует отметить, что подобные неодобрительные высказывания в адрес Чехова будут встречаться у Бунина впоследствии крайне редко.

В.Н. Муромцева-Бунина в книге «Жизнь Бунина. Беседы с памятью» вспоминает, что В.В. Пащенко в начале писательской деятельности Бунина « давно уговаривала его написать Чехову, спросить, считает ли он его талантливым? стоит ли ему заниматься литературой? Он долго не соглашался. Наконец уступил

284

ее настойчивости» .

В 1891 году Бунин обратился к Чехову в письме с просьбой прочесть произведения начинающего «писателя»: «Могу ли когда-нибудь прислать Вам два или три моих (печатных) рассказа и прочтете ли Вы их когда-нибудь от нечего делать, чтобы сообщить мне несколько Ваших заключений»^[278][279]. Несмотря на согласие Чехова, Бунин ни разу ничего ему не послал. А перед своей смертью Иван Алексеевич сетовал, что «“Варварка уговорила его написать это письмо” Себе

286

же он не прощал своего первого письма Чехову» .

Личное знакомство Бунина с Чеховым состоялось значительно позже, чем первый обмен письмами, 12 декабря 1895 года в Москве. Их переписка сначала носила эпизодический характер, но с начала 1900-х годов, когда Бунин стал «своим человеком» в доме Чеховых, она становится регулярной^[280].

В мае 1901 года Чехов уважил просьбу Бунина, ободренного теплым приемом рецензентов, выдвинуть его на Пушкинскую премию. Благодаря поддержке старшего друга в октябре 1903 года половинная Пушкинская премия была присуждена Бунину за сборник стихотворений «Листопад» и перевод поэмы Г. Лонгфелло «Песнь о Гайавате»^[281][282].

1.2.