ДАТЕЛЬНЫЙ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ
§ 282. Еще одной особенностью древнерусского синтаксиса, хотя, быть может, и не свойственной живому языку, а заимствованной из старославянского, являлся оборот „дательный самостоятельный".
Он представлял собой сочетание дательного падежа существительного или местоимения с согласованным с ним (т. е. стоящим также в дат. пад.) причастием. Подобное сочетание имело значение причины или времени, и поэтому „дательный самостоятельный" переводится на современный русский язык придаточным предложением времени или причины. Например: и сразившема с* по л ком а и побѣди хьрополкъ (Ипат. лет.) —так как они бились долго, Мстислав начал изнемогать. борющема с * и м а нача изнемогати Мьстиславъ (Лавр, лет.) — так как они бились долго, Мстислав начал изнемогатьРеже дательный^самостоятельный имел другие значения, например условное: бгу попущьшу, бѣси дѣиствують (Поуч. Серап.), определительное: слашахомъ же преже трехъ
лѣтъ бывшее знамение .., всѣмъ людемъ видящимъ (Моек. лет. свод), следствия: бысть пожаръ великъ... городѣ, яко п о г о рѣ в ш ю ему мало не всему (Троиц, лет.) и др.
В старославянском языке этот оборот был распространен очень широко. Например, в Зограф. еванг,: ютроу же выв^шю съвѣтъ сътворишл; ѣджштемъ же имъ приімъ исъ хлѣвъ; вълѣзъиимд имд в корАвь прѣстд вѣтръ и т. д. И в памятниках древнерусского языка он встречается достаточно часто. Однако уже в раннюю эпоху наступает разрушение этого оборота, что было вызвано, как видно, не только чуждостью его живому русскому языку, но и тем, что происходит утрата склонения краткими причастиями. Это приводит к тому, что причастия начинают выступать не в дательном, а в именительном падеже. Например, в Лаврентьевской летописи: и д о у щ е же емоу въспять размысливъ рече дружинѣ своей (вм. идущу же ему); в Моек. лет. своде: митрополиту же віиедъ въ посадъ града того (вм. вшедшу). С течением времени таких отступлений становилось все больше и больше, т. е. „дательный самостоятельный" уходил даже из письменного литературного языка. Однако все же в XVII—XVIII вв. в повествовательной прозе изредка этот оборот встречается; например, употребление этой, без сомнения, архаичной для XVIII в. конструкции наблюдается в «Путешествии из Петербурга в Москву" А. Н. Радищева: Едущу мне из Едрова, Анюта из мысли моей не выходила.
Справедливости ради надо сказать, что вопрос о том, был ли дательный самостоятельный особенностью, свойственной синтаксическому строю живого русского языка, или его употребление в памятниках письменности является лишь данью старославянской традиции, остается неясным.
Еще по теме ДАТЕЛЬНЫЙ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ:
- ОТВЛЕЧЕННО-ОБОБЩЕННОСТЬ (АБСТРАГИЗАЦИЯ) НАУЧ- НОЙ РЕЧИ
- ДАТЕЛЬНЫЙ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ
- СОДЕРЖАНИЕ
- ПУТЯТИНА МИНЕЯ КАК ДРЕВНЕЙШАЯ РУСССКАЯ КНИГА
- ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- В. В. ВИНОГРАДОВ. УЧЕНИЕ АКАД. А. А. ШАХМАТОВА О ГРАММАТИЧЕСКИХ ФОРМАХ СЛОВ И О ЧАСТЯХ РЕЧИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ.