ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ

§ 284. Определенные особенности в синтаксической системе характеризовали грамматическую связь управления в древне­русском языке, что было обусловлено некоторыми значениями, свойственными косвенным падежам.

Для того чтобы выяснить особенности древнерусского управ­ления, следует установить значения косвенных падежей, свойст­венные русскому языку в прошлые эпохи его развития.

Прежде всего внимания заслуживает родительный падеж, имевший в древнерусском языке ряд таких значений, каких он не имеет теперь и какие определяли в некоторых случаях характер связи управления в этом языке. Так, род. пад. мог иметь временное значение; например, в Новгородской летописи: той же осени много зла сь створи; той же весне оженись кньзь Мьстиславъ (весне из веснѣ, где ѣ вместо ы под влиянием землѣ (см. § 185); или еще: того же лѣта взьше болгари муромъ; а того оутра была мгла велика (Лавр, лет.); и ты б его отпоустилъ часа того (Гр. Ивана IV 1558 г.) и т. д.

Это значение род. пад. было в целом утрачено русским язы­ком (его можно отметить в современном сегодня (из сего дня), третьего дня, а также первого мая, второго ноября и т. п.), и на месте родительного времени теперь употребляются конструкции с 381

твор. пад. без предлога (например: той осенью, той весной) или вин. пад. с предлогом в (в ту осень, в ту весну).

В древнерусском языке, далее, употреблялся еще родительный целого при местоимениях кто, что, который; это наблюдалось там, где теперь выступает конструкция род. пад. с предлогом из. Например: а хто моихъ бояръ иметъ служити у моее княгини (Дух. кн. Сем. Ив.); и кто насъ боудетъ живъ, а прибѣгнетъ к тобѣ; оже ли кт о васъ не хочетъ добра ни ми­ра хрестьяномъ; а который насъ въ лицехъ, на том денги (примеры взяты из Актов юрид.).

Наконец, следует назвать конструкцию с род. пад. при гла­голах так называемого длящегося восприятия, т. е. слушать, слы­шать, глядеть, смотреть и т. п. Например: поз р имъ синего Дону (Сл. о полку Иг.); всегда в торгу смотрити всякого запасу (Домостр.); съ своими. . . бояры. . . того собра­ния слушалъ (Улож. 1649 г.) и т. д. В этих конструкциях род. пад. обозначал неполно охватываемый действием объект.

С таким же значением род. пад. выступал и при иных глаголах, например: а будеть кто у кого наймется стеречь дво­ра (Улож. 1649 г.); и всякой семейной е с т в ы. . . самъ кушаетъ (Домостр.); престани-де государь проливати крови неповинныхъ (Жит. Аввак.) и т. д.

Во всех подобных случаях род. пад. в истории русского языка был вытеснен конструкцией с беспредложным или предложным вин. пад. (смотреть запас, посмотреть на Дон и т. д.).

§ 285. В древнерусском языке существовал твор. пад. со зна­чением времени. Например: и тако трьми недѣлями (Жит. Феод.); приде. . . мартъмь м~ц е м ь (Новг. лет.); з и м а- ми черезъ волоки волочилися (Жит. Аввак.) и т. п. При этом твор. пад. времени употреблялся от слов, обозначающих любой по существу отрезок времени: части суток, времена года, назва­ния месяцев, дни недели и т. д. В истории русского языка круг этой лексики сильно сузился: теперь твор. пад. времени выступает лишь при обозначении частей суток и времен года, причем в подоб­ной конструкции эти названия употребляются с определяющим словом (темной ночью, поздней осенью, ранним утром и т. п.). Названия же месяцев и дней недели выступают во временных конструкциях лишь с предлогом в (в марте, в среду и т. д.). У древ­нерусского твор. пад. следует отметить еще значение причины, которое выступало у него достаточно широко. Например: мнози члвци оумирахоу различными н е д о у г ы (Ипат. лет.); а начаша мрети г л а д о м ь (Новг. лет.); еігпъ и княгини. . . о г н е м ь скончаша ся (Сузд. лет.) и т. д. Во всех этих и подобных случаях твор. пад. причины не сохранился, а был заменен кон­струкцией род.

В истории русского языка был утрачен и твор. пад. с простран­

ственным значением, также распространенный в древнерусскую эпоху. Например: подавше емоу оконцемъ (Лавр, лет.); вхо­дятъ въ городъ од иными вороты (Ипат. лет.); Днѣпръ течетъ... тре ми усть и (Ник. лет.) В современном русском языке такое употребление твор. пад. возможно лишь в специальном употреблении (кровь пошла носом); в целом же на месте твор. пад. с пространственным значением употребляется конструкция род. пад. с предлогом через.

Наконец, следует сказать, что в древнерусском языке многие глаголы требовали после себя иного падежа, чем в современном языке. Так, например, если теперь глагол воевать требует твор. пад. с предлогом с (воевать с кем-нибудь), то в древнерусском он требовал после себя винительного падежа с предлогом на: вое­вать на кого-, что-нибудь: Игорь воѣ в а на п е ч ѣ- нѣгы (Лавр. лет.). Если теперь глагол мстить требует после себя вин. пад. с предлогом за: мстить кому-нибудь за что-нибудь, то в древнерусском здесь выступал винитель­ный без предлога: мстить кому-нибудь кого-, что- нибудь: ажь оубьеть мужь моужа, то м ь ст ит и б р а т о у брата. Подобных примеров расхождения древнерусского гла­гольного управления с современным можно привести очень много.

ИСТОРИЯ СООТНОШЕНИЯ БЕСПРЕДЛОЖНЫХ И ПРЕДЛОЖНЫХ конструкций

§ 286. В связи с проблемой управления и особенностями древ­нерусского языка в этом отношении стоит и вопрос об истории беспредложных и предложных конструкций, который уже частично был затронут раньше.

Как это ясно из приведенных выше фактов, древнерусский язык характеризовался развитой системой беспредложного управ­ления. Конструкции с таким управлением наблюдаются во многих памятниках письменности. При этом беспредложное управление обнаруживается в конструкциях с род., дат. и местн. пад., имею­щими пространственное значение в широком смысле этого слова. Так, например, беспредложные конструкции с род.

Все эти и подобные конструкции не сохранились в русском языке: они были вытеснены предложными конструкциями. При этом если в род. пад. на месте беспредложной конструкции воз­никла конструкция с предлогами от и до (от Киева, до города), а в местн. пад.— с предлогом в (в Новгороде, в Киеве), то в дат. пад. дело обстояло сложнее. Эта сложность была связана с тем, что дательный беспредложный существовал рядом с дательным предложным, причем обе эти конструкции обозначали направле­ние движения к какому-либо пункту. Отличия же между ними заключались в том, что беспредложная конструкция обозначала движение с заходом в пункт, а предложная без захода в него. Так, например, с одной стороны, и д е мьстиславъ к ы е в у (т. е. в Киев) на столъ из нова города; и приде опьть нову г о р о- д у (т. е. в Новгород) и бысть встань велика в людьхъ; и потомь позваьиа и ростовьци к собѣ и йде ростову (т. е. в Ростов; Новг. летоп.); а с другой — и съ сими. . . поиде Олегъ на конехъ и на кораблехъ. .. и п р и и д е къ ц а р ю г раду, и грѣци замкоиіа судъ, а градъ затвориіиа (т. е. в Царьград Олег не по­пал ); в то же лѣто ходиіиа новгородьци. .. къ П о лот ь с к у и пожьгъиіе волость воротииіа сь (т. е. в Полотске они не были; Новг. летоп.). В связи с такими различиями в значении конст­рукций стоит и судьба беспредложного дательного, который в истории русского языка был заменен винительным с предлогом в.

Кроме род., дат. и местн. пад. в пространственном значении, беспредложные конструкции с таким значением выступали и в вин. пад., хотя это наблюдалось намного реже. Например: глѣбъ же вниде Черниговъ (Лавр, лет.); и оттуда ѣх а. . . печерьской монастырь; прииіедъиіа имъ лѣсъ бол- дыжь (Ипат. лет.) и нек. др. Эти конструкции в истории рус­ского языка были заменены конструкциями с предлогом в.

Вместе с тем подобные беспредложные конструкции могли выступать не только в пространственном значении, но и в ином. Так, например, существовала беспредложная конструкция дат. пад. принадлежности: се имена воеводамъ ихъ; копье летѣ сквозь оуиіи коневи ит.д. Подобная конструкция также в целом не сохранилась в истории русского языка и была заменена конструкцией с род. пад., однако тоже беспредложной.

Точно так же вин. пад. без предлога мог употребляться в древнерусском языке для обозначения неполностью занятого дей­ствием времени: азъ оутро послю по вы (Лавр, летоп.).

Итак, в древнерусском языке были широко распространены беспредложные конструкции, к тем фактам, которые были приве­дены выше, можно было бы добавить много иных подобного же ти­па. В истории русского языка беспредложные конструкции были в большинстве случаев вытеснены предложными, которые «стали более точно и дифференцированно обозначать функции, прежде

выполнявшиеся преимущественно падежными формами» (Л о м- тев Т. П. Из истории синтаксиса русского языка.— М., 1954.— С. 47).