ПРОБЛЕМА ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ КАК ОСОБОЙ ЧАСТИ РЕЧИ

§ 216. Одной из особенностей исходной древне­русской морфологической системы было отсутствие чис­лительных как особой части речи, характеризуе­мой своими, только ей присущими грамматическими категориями.

Отсутствие в древнерусском языке числительных как особой части речи определялось тем, что названия чисел в этом языке не имели своих особых грамматических категорий и функциониро­вали как другие части речи. При этом разные названия чисел сбли­жались с разными частями речи, ничем принципиально не отли­

чаясь от последних.

В отличие от этой группы, названия чисел от пяти до десяти, наоборот, выступали в древнерусском языке в качестве сущест­вительных, т. е. каждое из них принадлежало к определенному (женскому) роду и поэтому по родам не изменялось. Но вместе с тем они, точно так же как и существительные, изменялись по чис­лам. Что же касается существительных, стоящих при этих словах, то независимо от числа и падежа последних первые выступали всегда в родительном падеже множественного числа, т. е. здесь постоянно была связь управления. При этом особенно важно от­метить, что слова от пяти до десяти, выступая как существитель-

ные, могли иметь при себе определение и согласовывались с гла­голом в роде и числе. В древнерусском языке можно было сказать третьъ п*ть пришьла, дроугаъ шесть поудовъ, въ тоу шесть лѣтъ, где п*ть, шесть имеют при себе определения и соответствуют сов­ременным счетным существительным пятерка, шестерка. Иначе говоря, это были не числительные, а счетные существительные.

Слово съто склонялось в древнерусском языке как существи­тельное среднего рода с основой на б и грамматически характери­зовалось теми же свойствами, что и слова от пяти до десяти.

Что касается названий чисел от одиннадцати до девятнадцати и двадцать, тридцать, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемь­десят, то их образование и история являются процессом превра­щения словосочетаний в простые целые числа. В современном языке числительные одиннадцать, двенадцать и под.— это прос­тые числа, и они не разлагаются на один десять, два + десять и т. д. В древнерусском же языке это было иначе. Одиннадцать и под. образовывались из трех слов: одинъ на дес*те, т. е. один + предлог на + местн. пад. от десять. Следовательно, это было сложное слово, и понималось оно как составное. Лишь постепенно в мысли складывалось простое целое понятие об „одиннадцати" и т. п., а в языке появлялось и соответствующее слово (см. § 220).

На протяжении истории русского языка прошли многие про­цессы, приведшие постепенно к оформлению особой части речи — числительных. В этом сыграли роль определенные измене­ния в формах склонения отдельных слов-названий чисел, утрата двойственного числа, сближение склонений дъва, дъвѣ и трье, три, четыре, четыри, утрата родовых различий в три, четыре и дру­гие процессы морфологического характера. Произошли определен­ные изменения также и в синтаксическом отношении: с утратой двойственного числа в имен, и отчасти в вин. пад. устанавливают­ся неразложимые сочетания два, три, четыре с род. пад. ед. ч. су­ществительных, которые являются параллельными сочетаниям пять — десять + род. пад. мн. ч. Такой параллелизм в имен.- вин. пад. приводит к тому, что в косвенных падежах названия чи­сел от пяти до десяти, как от двух до четырех, начинают согласо­вываться с существительными, с которыми они сочетаются. По­добная зависимость этих слов в свою очередь создает почву для утраты ими различия единственного и множественного числа, а также и различия рода.

Особые синтаксические связи и утрата ранее свойственных названиям чисел грамматических категорий приводят к выделе­нию числительных в отдельный класс, в новую часть речи. В морфологическом отношении признаком числительных как части речи является отсутствие категории числа и ро­да (кроме числительных один и два, различающихся по родам). Все эти процессы проходят в течение XIII—XIV вр. в преде­лах числительных до десяти, а затем распространяются и на дру­гие числительные.