ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Вполне определенно можно утверждать, что наука об истории русского языка к середине XX в. не только накопила богатейший фактический материал о явлениях и процессах развития фонети­ки, морфологии и синтаксиса, о становлении его словарного со­става, но и выработала основные методы реконструкции прошло­го состояния языковой системы на основе изучения памятников письменности и современных диалектов.

Однако сказанное вовсе не означает, что современная история русского языка содержит окончательные и бесспорные резуль­таты изучения его развития. Наоборот, начиная с 50-х годов на­шего столетия перед нею встали новые проблемы и задачи, что было обусловлено прежде всего вовлечением в научное изучение новых памятников древнерусского и старорусского языка. Откры­тие в этот период новгородских берестяных грамот не только привело к изменению наших представлений о характере и рас­пространенности письменности и грамотности в Древней Руси, но и дало возможность иначе решать вопрос о диалектных осо­бенностях древнерусского языка. Издание скорописных памятни­ков московской деловой и бытовой письменности XVII—XVIII вв. дало в руки лингвистов новые данные об истории говора Москвы. Вовлечение же в научный оборот памятников южновеликорус­ского наречия (отказных и таможенных книг) XV—XVI вв. позво­лило иначе представить историю складывания русского нацио­нального языка и по-другому характеризовать роль южновели­корусских диалектов в этом процессе.

В последней трети XX в. начали выходить многотомные истори­ческие словари русского языка, которые дают возможность пред­ставить лексический состав XI—XVIII вв.: Словарь древнерусско­го языка (XI—XIV вв.). В десяти томах.— М.— 1988.— Т.

Конечно, между открытием или изданием новых документов и первыми результатами их изучения должно пройти достаточно длительное время. Но уже сейчас можно говорить о том, что в русской историко-лингвистической науке получены убедительные доказательства специфичного развития диалектов на северо- 395

западе Древней Руси, созданы и создаются труды, посвященные фонетике и морфологии московского койнэ XVII и XVIII вв., раз­виваются исследования в области русской исторической лексико­логии и исторического словообразования. Таким образом, наука об истории русского языка получила новый импульс развития, и можно надеяться, что наши представления об истории русских диалектов и_о становлении русского национального языка будут приобретать все более адекватный характер действительным историческим процессам. При этом важно, чтобы изучение па­мятников письменности не „топталось на месте", чтобы оно вело к решению таких задач, которые еще не ставились и не решались в науке. Одной из них является создание синхронных истори­ческих грамматик русского языка, исторических грамматик от­дельных синхронных срезов в его истории. Такие грамматики, основанные на исчерпывающем изучении памятников опреде­ленного периода, дадут возможность представить реальную язы­ковую систему древнерусского языка на том или ином синхрон­ном срезе, увидеть, как она отразилась в письменности. Конечно, решение такой задачи связано с преодолением многих трудно­стей, но оно может быть достигнуто.

Развитие науки об истории русского языка в наши дни начи­нает оказывать влияние и на подготовку филологов-русистов в высших учебных заведениях.

История русского языка в наши дни — наука развивающаяся и перспективная. Новые источники, ставшие доступными в послед­ние десятилетия, развитие методов исторической интерпретации фактов памятников письменности и данных территориальных го­воров позволяют развернуть широкий круг исследований в этой области, а следовательно, достичь новых результатов в истори­ческой русистике.