Вопрос о предложениях с несколькими сказуемыми при одном подлежащем

Сложносочиненное предложение, как и другие классы сложных предложений, противопоставляется простому на основе признака полипредикативности. Однако существуют синтаксические построения, классификация которых вызывает споры.

Сочиненные единства со сказуемыми, выраженными глагольными словоформами, рассматриваются в синтаксической науке неоднозначно. Одни ученые последовательно характеризуют эти предложения как сложносочиненные (А. М. Пешковский, Ф. Травничек, В. А. Белошапкова и др. ), другие трактуют их как переходные конструкции (Е. Н. Ширяев), третьи в одних условиях рассматривают их как простые осложненные предложения, в других – как сложные (Л. В. Щерба, В. В. Бабайцева).

Рассмотрение сочиненных единств со сказуемыми, выраженными глагольными словоформами, как полипредикативных построений базируется на признании конституирующей роли сказуемого в предложении (именно сказуемое является носителем предикативных категорий – категорий времени и модальности) и на интерпретации предложений с однородными сказуемыми как сообщений о нескольких ситуациях – или одновременных, или сменяющих друг друга. Так, с этой точки зрения в предложении Оршев попрощался с пехотинцами и прапорщиками и спрыгнул на землю (О. Ермаков) отображаются две ситуации, тесно связанные друг с другом, но сменяющие друг друга во времени. Такой подход принят, например, в «Русской грамматике» (1980). С его учетом различаются моносубъектные и полисубъектные сложносочиненные предложения.

Моносубъектные сложносочиненные предложения – это полипредикативные построения, которые представляют собой сообщения о нескольких ситуациях, характеризующихся единством субъекта: Я принял твой вызов¹, и мне не вернуться обратно² (С.

Полисубъектные сложносочиненные предложения – полипредикативные построения, части которых соотносятся с разными субъектами: Вот идет Ермил¹. а лошадь от него таращится. . . ² (И. Тургенев); Она постигла все науки¹, и Леонардо был ей идеал² (С. Соловьёв).

Промежуточное место между простыми и сложносочиненными предложениями моносубъектного типа занимают предложения, в которых сказуемые имеют разное грамматическое оформление, а также сочетаются с большим числом распространителей, причем характеризуются раздельным обстоятельственным оформлением: Она ездила смело, ловко и в своей длинной синей амазонке с черной шляпой на голове была прекрасна (Т. Пассек); Здесь отдохну – на солнечном пороге чужой избушки, и пойду опять во мшистом сумраке лесной дороги мои грибы и песни собирать (Л. Алексеева).

Близость к моносубъектным сложным предложениям особенно ярко проявляется: 1) при различии: а) модальных планов сказуемых: Он бы сам к вам непременно явился¹, да побоялся обеспокоить² (И. Тургенев); б) показателей модальности: модальных глаголов, предикативов (необходимо, нужно и др. ): Он хотел встать с дивана¹ – и не мог², хотел выговорить слово³ – и язык не повиновался⁴ (И. Гончаров); Нести не могу¹ – и несу мою ношу² (В. Маяковский); 2) при несовпадении видо-временных планов сказуемых: Замерла я в долгой дреме¹ и встречаю ранний мрак² (А. Ахматова); 3) при наличии лексических конкретизаторов (наречий, вводных слов, частиц) при одном из компонентов ряда, уточняющих частное синтаксическое значение: Я стащил у нее месяц тому назад связку ключей¹ и, таким образом, получил возможность выходить на общий балкон (М.

Однако далеко не все построения, включающие ряд глагольных словоформ, относятся к моносубъектным сложным предложениям. Простыми предложениями являются: 1) предложения с повтором лексически тождественных глагольных форм разных типов: Сел и сиди; Читал и читай; 2) предложения с повторяющимися (лексически тождественными) сказуемыми в одной и той же грамматической форме: Осенние листья шуршат, шуршат, шуршат (В. Брюсов); Гаснет, гаснет летний вечер (А. Солодовников); 3) предложения, включающие сказуемые-конверсивы: Входят и выходят какие-то люди; Он продает и покупает мебель. «Конверсивы служат для выражения различий, имеющих семантическую природу, эти различия связаны исключительно со способом осмысления говорящим некоторой ситуации; сама ситуация. . . остается при этом неизменной»^[9]; 4) предложения, включающие сочетания глагольных сказуемых, которые обозначают разные фазы одного действия, расчлененного во времени: Он встал и стоит; 5) предложения, в которых ряд глагольных сказуемых имеет общий для них модальный или фазисный модификатор (вспомогательную часть сказуемого с модальным значением или значением начала, конца и продолжения действия): И люди начали обживать эту землю, строить дома, растить хлеб; Она хотела закричать, позвать кого-нибудь на помощь; 6) предложения с сочиненными единствами, представляющими собой нечленимое сочетание: Взял да и выпрыгнул из окна; 7) предложения, в которых одно глагольное сказуемое является синтаксически служебным и указывает на положение лица в момент действия, а другое обозначает его действие, состояние или появление какого-либо признака: Она сидит и плачет; Они стоят и смеются; Он лежит и молчит. Эти сочетания характеризуются строго закрепленным порядком следования компонентов ряда. Так, невозможны, например, сочетания: *Ребенок плачет и лежит; *Она думает и сидит; 8) предложения, в которых глаголы-сказуемые имеют общие семы, образуют синонимическую цепочку, уточняют, конкретизируют друг друга: Марта и за нею муж двинулись мимо него, вышли (В. Набоков); 9) предложения, в которых одно из сказуемых полностью повторяет семный состав другого: Она плакала и рыдала. Глагол плакать имеет значение ‘проливать слезы, обычно издавая жалобные нечленораздельные голосовые звуки, плач’^[10], глагол рыдать – ‘громко, судорожно плакать’^[11]; таким образом, последний глагол-сказуемое имеет общие с первым семы; кроме того, включает гипосемы^[12] интенсификации процесса ‘громко, судорожно’. Семная общность глаголов-сказуемых может сопровождаться осложнением их эмоционально-экспрессивными коннотациями (созначениями): Всю жизнь он лжет и обманывает; 10) предложения, в которых сочинительной связью объединены именные компоненты при одной связке: Он был рыжевато-рус, бородат и настолько выше, крупнее обыкновенных людей¹, что его можно было показывать. . . ² (И. Бунин).