Переосмысление прилагательных

Чаще всего говорящий шокирует адресата одним из двух приемов: 1) переос­мысление значения существующих форм; 2) «окачествление» относительных прилагательных, ярко проявляющееся в образовании краткой формы —и/или сравнительной или превосходной степени этих прилагательных.

Переосмысление значения существующих форм прилагательных

(1) —Мамочка! Не брани меня за то, что я опоздала. Недалеко отсюда упала ло­шадь, и они сказали, что послали за лошадиным доктором. Вот я и прождала

там все это время, и что ты думаешь? Пришел не лошадиный доктор, а просто человек¹

(2) Стивен Ликок в своих воспоминаниях пишет, что «изучал языки —живые, мерт­вые и полумертвые, после чего тотчас их забывал и чувствовал себя интел­лектуальным банкротом».

(3) Услышав, что ее называют женщиной бальзаковского возраста, она нервно спрашивала'. —А сколько лет этому самому Бальзаку? (Эмиль Кроткий).

Вообще говоря, женщину не напрасно волнует возраст Бальзака: ее понимание значения прилагательного вполне обычно (если детский возраст—это возраст ребенка, пенсионный — возраст пенсионеров, то естественно предположить, что бальзаковский возраст — это возраст некоего Бальзака). Словосочетание, обыг­рываемое в шутке Кроткого, имеет менее обычное значение: 'возраст многих главных героинь романов Бальзака’.

Сходный механизм имеет след, шутка А. Чехова:

(4) Когда я (...) оканчивал второй анекдот, Иван Иванович захохотал, покачнулся от хохота... Это был гомерический хохот. Так мог хохотать один только Го­мер (А Чехов, Кое-что).

В действительности, гомерический смех (или хохот) — «неудержимый, громо­вой смех (подобный тому, каким, согласно “Илиаде” Гомера, смеялись на своих пиршествах олимпийские боги)» (MAC).

«Окачествление» относительных прилагательных

Чаще всего обыгрывание уже существующих прилагательных заключается в развитии качественных значений у относительных прилагательных.

(1) Как равны земли моей племена, и розен язык / и одежи

(В. Маяковский, Нашему юношеству).

(2) Вид индейцев таков, пернат, / смешон / и нездешен (В. Маяковский, Свидетельствую).

(3) Люд, шедшиймимо, был шупл, зябл, приезж (Саша Соколов, Палисандрия).

(4) Я,/поэт,/и то амяриканистей/самого что ни на есть / американца (В. Мая­ковский, 100%).

(5) Чем старше, тем мемуарнеє—к. А Реформатский о себе (по воспоминаниям дочери, М. А Реформатской).

(6) ..мы ограничимся небольшим повествованием об императорах, с тем чтобы по­скорей перейти к более средним людям, проживающим без всяких особых на­мерений (М. Зощенко, Голубая книга).

(7) [Разговор подруг о шляпке]:

—Это—последняя мода. Парижская. Называется птисольда б...с —Ужасно милая шляпка. Ужасно! Но я видела еще ужаснее и еще последнее (Тэффи, В трамвае) —прилагательное последний, вообще говоря, не исключает градации (ср.: самый последний, предпоследний}, однако сравнительная степень аномальна.

(8) Наверху министры / в бриллиантовом огне. Под — / народ. /Голейший зад виднеется (В. Маяковский, Мексика).

(9) Я самый непьющий из всех мужиков,

Во мне есть моральная сила

(В. Высоцкий, Поездка в город).

(10) [Разговор любимого вождя диктатории Огогондия с народом]:

—Ну что вы заладили'. “Браво, браво”? Так и зазнаться можно. А я такой же, как все. Равный среди Равных!

—Да здравствует Равный среди Равных! Сто тысяч лет жизни самому Равно­му! б...с Слава Равнейшему! (В. Бахнов, Как погасло солнце...).