ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ.

(ИЗ .ОЧЕРКА СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА⁴.)

Заманчивою представлялась бы возможность определить в церковно- славянских элементах, сохранившихся в нашем литературном языке, те разные слои, которые, казалось бы, они должну обнаруживать.

Мы знаем, например, что церковнославянское жд очень рано усту­пило место русскому произношению с ж, и это в противоположность устойчивому сохранению церковнославянского ір, сравнительно редко уступавшего свое место русскому ч.

у и а вместо юсов: юсы были чужды русскому произношению, и так же чуждо было сочетание жд: его избегли, произнося вместо него ж: гораздо реже и единичнее оно произносилось как русское сочетание

ждж с диалектическими его изменениями^[117]. Между тем в современном литературном языке жд в качестве церковнославянизма держится чрезвычайно устойчиво, захватывая обширные категории грамматических образований и господствуя во многих словах (см. ниже). Ввиду этого позволительно отнести произношение с жд на счет позднейшего цер­ковнославянского слоя. Сходные соображения, но с меньшею опреде­ленностью, могут быть высказаны и по отношению к некоторым другим категориям церковнославянских элементов (напр., к категории, обнаруживающей звук о на месте подлежавшего выпадению ъ). Тем не менее, я не решаюсь разграничить в дальнейшем изложении древ­нейший и новейший слои церковнославянских элементов.

Определить все эти элементы дело сложное и едва ли достижимое иначе, как путем тщательного исследования истории церковнославян­ского языка в русских памятниках. Но некоторые элементы выделяют­ся без труда как противоречащие звуковым особенностям русского языка; выделение их весьма поучительно, ибо оно обнаруживает на неопровержимых данных тот густой слой церковнославянских элемен­тов, который сохранился в нашем литературном языке до сих пор,- несмотря на всю его демократизацию и многовековое влияние на него языка русского. Установлю теперь несколько категорий бесспорных церковнославянских элементов.

1. Сочетания ор, ер, ол, ел^[118].

Сочетания ор, ер, ол, ел общеславянского праязыка изменились в общерусском праязыке в сочетания оро, ере, оло, еле (но после ж, ш, ч на месте ел не оло, а ело, точнее дло); в древнеболгарском те же сочетания изменились в рд, ръ, дд, лъ (но после ж, ш, y на месте ед диалектически при лъ также лл).

жеследующем списке приведена значительнейшая часть слов, церковно- славянское происхождение которых доказывается отмеченным фонети­ческим признаком. Располагаю эти слова по извлекаемым из них корням и указываю соответствующие русские образования.

благ — (русск. болог-: ср. название местносди Бологое)-, благой, блаженство, блажить, поблажка, ублажать и др. (диалект, благо в значении «плохо», вероятно, также церковного происхождения; для переноса значения ср. блажйть, блажной)',

бран— (русск. борон-: оборона, оборонять)-, брань, бранить, возбранять;

бразд — (русск. борозд-: борозда): бразды правления;

брег — (русск. берег-: берег, бережистий): безбрежный;

брег—(русск. берег-: берегу, бережливый): пренебрегать, не­

брежный;

брем — (русск. берем-: беремя, беременный): бремя, обременять; влаг — (русск. волог-): влага, влажный;

влад — (русск. волод-: древнее в«л«дъть, волость): владыка, вла­деть, владать, совладать, власть, властный, область, властво­вать;

влак—(русск. волок-: оболочка, обл. оболоко): облако, влачить;

влас —(русск. волос-: волос, волосяной): власяница;

влек—(русск.

увлекать;

враг — (русск. ворог-: ворог, ворожить, в«р«жд«у, Ипат. 1336): враг, вражеский, вражда;

врат—(русск. ворот-: ворота): врата царские (в церкви), при­вратник;

врат—(русск. ворот-: приворот, переворот, ворочать): преврат­ный, совратить, отвратить, возврат, разврат и т. д.;

врач — (ц.-слав. врать);

вред —(русск. веред-: веред): вред, вредный, повреждать; врем — (русск. верем-: древнерусск. версил): время, временный,

позременить;

глав—-(русск. голов-: голова, заголовок, головной): глава в книге, глаза предприятия; главенство, заглавие, главный;

град — (русск. город-: город, городской, горожане): градоначаль­ник, градоправитель, гражданин, ограда, ограждать, преграда, награда;

глас — (русск. голос-: голос, голосистый, голосовой, безголосный): возглас, гласный, согласие, огласить, приглашать;

драг — (русск. дорог-: дорогой): драгоценный;

древ — (русск. дерев-: дерево, деревянный, подерёвно): древесный,

древонасаждение;

жреб— (русск. жереб-: жеребей, жеребьёвка): жребий; здрав — (русск. здоров-: здоров пз съд5>р»въ): здравый (из съдрав'ын),

здравие, здравствовать, здравствуй;

злат— (русск. золот-: золото): златоструй, златокованный,

златолюбие;

зрак — (русск. зорок-: близорукий вместо близозорокий, древнее прф?»р«уьн-ын): зрачок, призрак, прозрачный, невзрачный;

крат—многократно, кратный;

крат—■ (русск. корот-: короткий, коротать, укоротить): крат­кий, сокращать, кратчайший, прекратить;

мраз — (русск. мороз-: изморозь, мороз): мразь;

млад — (русск. молод-: молодой, молодец): младенец;

мрак — (русск. морок-: обморок, морочить): мрак, омрачить;

млек — (русск. молок-: молоко, молочный): млечный путь, мле­

копитающие;

нрав — (русск. норов-: норов, норовить, приноровляться): нрав, нравственный, нравиться;

пращ—-(русск. порочь-: пороки): праща;

плен — (русск. полон-: полон, заполонить): плен, пленить;

празд — (русск. порозд-: порожний из *пороздьний): праздный,

праздник, Празднество, упражнять;

плам — (русск.

воспламенить;

прах — (русск. порох-: порох, порошинка): в пух и прах, прах родителей, идет прахом;

пре—-(русск. пере-: перестать, перенять, пересилить): предать, преемник, преступить, преступник, превращать, определять, пре­ображаться, пренебрегать, превозносить, престол, претерпеть, преграда; сюда же пре- как частица усиления: прекрасный, прелест­ный, пренеприятный, превыше (в русском языке церковное прс- заменялось через при-, как видно из некоторых памятников XI—XII вв., позднее диалектически на северо-западе и в Пскове через пра-: праль- стииы; ср. Каринский, Язык Пскова, стр. 136);

пред — (русск. перед-: перед, передок, передний, древнее псрежс): пред, предок, прежде, диалект, и простонар. преже, допреж; пред­водитель, председатель, предназначать, преддверие, предвкушать, предзнаменование, предопределение, представление, предотвратить, предупреждать;

прек—(русск. перек-: поперек, перечить): прекословие, прекосер- дие, вопреки;

прет — запрет, запрещать;

смрад —(русск. смород-: др. смарадъ): смрад;

срам—-(русск. сором-: др. сарамъ, сарам^жливъіи): срам, срамить;

сред — (русск. серед-: середа, середина, серёдка): среда, средний,

средостение;

слад — (русск. солод.: солодкий корень, соАод): сладкий, сладость, сласть;

стран — (русск. сторон-: стороні, сторонний): страна, странный, страница;

страж —(русск. сторож-: сторож, сторожить): стража, страж­ник;

треб — (русск. тереб-: др. перетереквють): треба, потреба, непо­требный, требовать, употребить;

трезв — (русск. терезв-, тверез-: ср. теремки (Вбпр. Кирика): трезвый; хлад — (русск. холод-: холод, холодный)-, охладить, прохлада; храбр — (русск. хоробр:- диалект, и др. хоробрый): храбрый; хран — (русск. хорон-: хоронить, похороны): охрана, сохранный,

сохранять;

член — (русск. *челон-: др. уел«нъ): член, расчленить, членный; чред — (русск. черед-: черед, очередь): учреждать, учреждение; чрев — (русск. черев-: черева): чревоугодник, чревовещатель; чрез — (русск.

В этот список не включены слова, не употребительные теперь в разговорной речи, но едва ли чуждые ей в XVIII в., как, напр., хлад, брег, чрево, страж, град, глас, злато, зрак, млад, мраз, древо и т. п.

Значительное число приведенных выше слов потеряло книжный характер и охотно употребляется в просторечии, напр.: здравствуй, нрав и ндрав, мразь, время, вред, брань, враг, срам и страм, сладкий; не говорю уже о тех словах, которые выражают понятия, ставшие достоянием просторечия в силу культурных условий, как страница, глава, треба, член, праздник, среда, здравие, гласный, владыка и т. п.

Отмечу употребление церковнославянских слов в сложениях, как млекопитающие, древонасаждение, чревоугодник, драгоценный, средо­стение, златолюбие; такие сложения возникали в книжном языке по образцу древнего церковного языка, сковавшего ряд сложений под влиянием греческого.

Сочетаниям сев приведенных словах соответствуют в древне­болгарском сочетания с ъ: кръмд, връдъ, пръжде, пр-ьдъ, уръ?ъ, сръдл, шльмъ, їдьнь и т. д. Как указано выше, болгарское ъ(=й) в южно- русском церковнославянском произношении передавалось не через ь (ибо ѣ в русских словах произносилось как іе), а через в. Замеча­тельно, что наше правописание сохранило е, восходящее в этих сло­вах к памятникам XI—XII вв. (ср. в них, например, написания среда, времъ, млек«, влекоу, шлемъ и т. п.).

Исключение составляет слово плѣнъ^[119]. Не указывает ли это на то, что плѣнъ не принадлежит к древним заимствованиям, что оно вошло в русский язык в позднейшую эпоху (XIV—XV вв.)?

2.