60. Значеніе и сила Свода.

При составленіи Свода имѣлось въ виду только свести въ одинъ общій систематическій сборникъ наличный законодательный матеріалъ, а не замѣнить прежнео законодательство новымъ.

Признаніе Свода новымъ закономъ, отмѣняющимъ дѣйствіе всѣхъ прежнихъ, практически представлялось болѣе удобнымъ. Вопросъ объ отношеніи Свода къ прежнему законодательству получилъ бы при этомъ самое простое рѣшеніе и практикѣ приходилось бы имѣть дѣло исклю­чительно съ однимт, Сводомъ. Но съ другой стороны такое рѣшеніе во­проса оказывалось въ противорѣчіи съ самой задачей составленія Свода: только собрать дѣйствующее законодательство, ни вч, чемъ его не измѣ­няя. Какъ дѣло рукъ человѣческихъ, Сводъ, конечно, не могъ представ­лять безусловной полноты и точности въ воспроизведеніи того огром­наго законодательнаго матеріала, который послужилъ ему источникомъ.

Такимъ образомъ опредѣленіе юридическаго значенія Свода пред-

ставлялось очень затруднительнымъ вопросомъ. Какъ же онъ разрѣшенъ нашимъ законодательствомъ?

Въ манифестѣ 31 января 1833 года, которымъ было возвѣщено о первомъ изданіи Свода, значеніе его опредѣляется вторымъ и четвер­тымъ пунктомъ. Второй пунктъ постановляетъ, что „законная сила Свода имѣетъ состоять въ приложеніи и приведеніи статей его въ дѣлахъ правительственныхъ и судебныхъ, и вслѣдствіе того во всѣхъ случаяхъ, гдѣ прилагаются и приводятся законы и гдѣ или составляются изъ нихъ особыя выписки, или же указуѳтся токмо ихъ содержаніе, вмѣсто того прилагать, приводить и дѣлать указанія и ссылки на статьи Свода, дѣлу приличныя". Въ четвертомъ пунктѣ говорится, что „какъ Сводъ Законовъ ничего не измѣняетъ въ силѣ и дѣйствіи ихъ, но приводитъ ихъ только въ единообразіе и порядокъ, то какъ въ случаѣ неясности самаго закона въ существѣ его, такъ и въ случаѣ недостатка или не­полноты его, порядокъ поясненія и дополненія остается тотъ же, какой существовалъ донынѣ".

Опредѣленія эти не отличаются ясностью. Съ одной стороны пред­писывается, вмѣсто самыхъ законовъ, ссылаться всегда только на статі.и Свода, слѣдовательно, какъ бы предполагается, что Сводомъ отмѣняются всѣ прежнія узаконенія. Съ другой, прямо указывается, что Сводъ „ни­чего не измѣняетъ въ силѣ и дѣйствіи законовъ, но приводитъ ихъ только въ единообразіе и порядокъ". Какой же надо сдѣлать отсюда вы­водъ относительно значенія Свода?

Цитовичъ '), а за нимъ и Таганцевъ утверждаютъ, что Своду было присвоено значеніе новаго закона и что имъ отмѣнены поэтому всѣ прежпіе законы. Съ особенною опредѣленностью высказываетъ это Ци­товичъ, но при этомъ самъ оговаривается, „что п.

Ч Курсъ русскаго гражданскаго права. Т. I. Ученіе объ источникахъ права. Одесса, 1878, стр. 8— 111.

новыхъ изданіи и Продолженій примѣняются къ дѣламъ, возникшимъ до ихъ обнародованія, если только они возникли послѣ вступленія въ дѣй­ствіе законовъ, послужившихъ источникомъ новыхъ статей Свода. И такая практика прямо основана на п. 4 манифеста 31 января 1833 г. Точно также судебная практика наша никогда пе признаетъ законода­тельнаго значенія за очевидными ошибками кодификаціи. Невѣрно пе­реданный въ Сводѣ или Продолженіяхъ законъ не считается оттого из­мѣненнымъ: пропущенный по ошибкѣ—не признается отмѣненнымъ.

Правда, въ манифестѣ 31 января 1833 г. нѣтъ прямого указанія на то, что изъ невѣрной передачи или совершеннаго пропуска въ Сводѣ какого-либо закона не слѣдуетъ заключать еще объ его измѣненіи или отмѣнѣ, но это было признано нѳобнародованнымъ Высочайше утвер­жденнымъ 30 января 1836 г.

Такимъ образомъ Сводъ нельзя считать новымъ закономъ: это только новая форма уже раньше дѣйствующихъ законовъ, для установленія точнаго смысла которыхъ рѣшающее значеніе имѣетъ не изложеніе ста­тен Свода, а первоначальный законодательнымъ порядкомъ утвержден­ный текстъ.

Конечно, возможность невѣрной передачи въ статьяхъ Свода за­коновъ, послужившихъ имъ источникомъ, и вытекающая отсюда необхо­димость постоянной свѣрки статей Свода съ первоначальнымъ текстомъ законовъ представляетъ большія практическія неудобства. Но избѣгнуть ихъ можно только однимъ путемъ: по возможности дословнымъ включе­ніемъ въ Сводъ отдѣльныхъ законовъ или даже простой ихъ перепечат­кой. И на этотъ путь, какъ мы видѣли, мало по малу и вступаетъ наша кодификація за послѣднее время.