ИСТОРИЯ УСЛОВНОГО наклонения

§ 249. В древнейших старославянских памятниках условное наклонение выражалось сочетанием особых форм от глагола выти (а именно ед. Ч. БИМЬ, ВИ, дв. ч. вивѣ, виста, висте, МН.

Однако древнерусский язык таких форм не знал. В его исход­ной системе условное наклонение образовывалось сочетанием форм аориста от быти и причастия на -л-, изменявшегося по родам и числам. Такие формы условного наклонения фиксируются в ранних памятниках письменности; например, в Изб. 1076 г.: аште бд б ы слава сего мира пр и б л и ж и л а сь славѣ нбсьнѣи не б ы ш ь снве мира сего р а с п ь л и га славы; рече бъ согрѣ­шилъ кси ты и оба дроуга твоя и аште не иова дѣль слоугы мокго то погоубилъ вы б ы х ъ; аште бысте хранили въ чьсть кго же ясте не могли б ы х о мъ отиноудь приближити сь ли врѣдити христикна. Такое употребление отмечается и в па­мятниках XII—XIII вв., в том числе в грамотах, приписках и т. п.: ажь б ы ты у своемь слове стоялъ а нашю братию прово­дилъ бы мы б ыхом ъ не поминали того конь (Гр. рижск. 1300 г.), ажь бы миръ твьрдъ былъ, аж б ыхомъ что тако оучинили (Смол. гр. 1229 г.) и др.

Эти формы начинают подвергаться изменениям уже в древне­русскую эпоху. Сущность их изменений заключается в том, что глагольная часть (т. е. формы аориста от быти) начинает терять согласование с подлежащим; в силу этого центром формы накло­нения становится причастие на -л. Потеря аористными формами своего первоначального значения отражается в памятниках в фак­тах колебания в употреблении этих форм в условном наклонении например: аще б ы слѣпи были вместо бысте были (так как речь идет о 2-м л. мн. ч.) (Моек. ев. 1340 г.); или: аще б ы быша силы были (Милят. ев.) — здесь старая форма быша были сое­диняется с обобщенной уже частицей бы; или: тъ не б ы азъ томъ дошелъ (Кир.

ном наклонении остается лишь одна бы, по происхождению фор­ма 2-го — 3-го л. ед. ч. Эта форма начинает соединяться не толь­ко с ед. ч. причастия на -л всех трех родов, но и с формами мн. ч., причем в связи с утратой причастием на -л родовых различий во мн. ч. становится уже безразлично, о каком роде идет речь. Та­ким образом, бывшая аористная форма бы превращается в слу­жебную частицу, служащую лишь для образования формы услов­ного наклонения.

Становление новой формы условного наклонения в русском языке относится к XIV в.— во всяком случае грамоты этого перио­да времени знают уже только такую форму.

ИСТОРИЯ ПОВЕЛИТЕЛЬНОГО НАКЛОНЕНИЯ

§ 251. В исходной системе древнерусского языка формы по­велительного наклонения выступали во 2-м л. ед., 1-м —2-м л. мн. и дв. ч. как нетематических, так и тематических глаголов. Все они по происхождению являются праславянскими и восходят к формам индоевропейского желательного наклонения.

В этом плане следует отметить, что в древнерусских памятни­ках XI—XII вв. фиксируются как будто бы еще формы 3-го л. ед. ч. повелительного наклонения: дай емоу гь бъ блгник стыхъ (Остр, ев.), и бъ мира сего боуди (Изб. 1076 ?.), д аи же емоу

гь бъ млть (Мстис. ев.). Однако в этих конструкциях выражено, скорее, не побуждение, а пожелание. Поэтому можно считать, что в древнерусском языке форма 3-го л. ед. ч. сохранялась толь­ко как реликт прежнего желательного значения праславянского повелительного наклонения, и не включать ее в древнерусскую парадигму повелительных форм.

Формообразующей основой повелительного наклонения высту­пала основа настоящего времени, к которой присоединялись суф­фиксы -и- или -ѣ- и соответствующие личные окончания.

Формы древнерусского повелительного наклонения выступают в первых памятниках письменности в следующем виде:

Нетематические глаголы

Из нетематических глаголов внимания заслуживают Ъсти, вЪдЪти и дати, так как быти и имЬти образовывали формы повелительного наклонения по об­разцу тематических глаголов: от быти — боуди, боудЪмъ и т. д.; от имѣти—

Приведенные образцы спряжения повелительного наклонения показывают, что у тематических глаголов во втором л.

Что касается всех остальных форм, то они характеризовались наличием разных суффиксов в глаголах I—II и ІІІ—IV классов, хотя окончания форм у всех глаголов были одинаковыми. В глаго­лах I—II классов в формах мн. и дв. ч. повелительного наклоне­ния выступал суффикс -Ѣ-, в глаголах ІІІ—IV классов и-.

§ 252. Реконструируемые для исходной системы формы пове­лительного наклонения находят свое подтверждение в памятниках XI—XII вв. Так, для нетематических глаголов зафиксированы фор­мы 2-го л. ед. ч. боуди (Остр, ев., Изб. 1073 и 1076 гг., Син. пат.), имѣи (Остр, ев., Изб. 1076 г., Син. пат.), дажь (Син. пат., Изб. 1076 г.), вѣжь (там же); 1-е л. мн. ч.: имѣимъ (Изб. 1076 г.), боудѣмъ (Жит. Феод. Печ.), дадимъ (КЕ XII в.); 2-е л. мн. ч.: боудѣте (Остр, ев., Изб. 1073 г.), имѣйте (Остр, ев.), вѣдите (там же), дадите (Остр, ев., Син. пат.); 2-е л. дв. ч.: имѣита (Изб. 1076 г.).

По этому образцу исконно образовывалось повелительное на­клонение и от видѣти: ѳижь (Остр, ев., Изб. 1076 г., Син. пат.). В старославянском языке древнерусскому вижь соответствовало виждь. Так, в „Пророке" А. С. Пушкина: Восстань, пророк, и в и ж д ь и внемли. Остатком вижь в современном русском языке является частица вишь или ишь.

Точно так же подтверждаются и реконструированные формы тематических глаголов. Так, например, во 2-м л. ед. ч.: въстани, помьни, съхрани, възложи, бѣгай и т. д., а также: мози, рьци, тьци; в 1-м л.

зафиксированы в памятниках XI в. Они устойчиво держатся в письменности и последующего времени, вместе с тем эти формы начинают подвергаться изменениям уже в древнерусский период.

§ 253. В отношении нетематических глаголов следует отме­тить, что, хотя формы вѣжь, вѣдите (а также формы от приста­вочных образований данного глагола) достаточно употребитель­ны в памятниках XII—XIII вв., все же наряду с ними отмеча­ются формы вѣдай, вѣдайте от однокорневого глагола вѣдати, ко­торый вытеснил в древнерусском языке вѣдѣти.

Что касается нетематических глаголов дати и ѣсти, то, как уже говорилось (§ 228), форма 1-го л. мн. ч. повелительного наклонения от этих глаголов — дадимъ, ѣдимъ была использована в качестве формы 1-го л. мн. ч. настоящего времени, и это вы­звало перенос в настоящее время и формы 2-го л. мн. ч. повели­тельного наклонения — дадите, ѣдите. Следовательно, в данных глаголах должна была быть выработана новая форма 2-го л. мн. ч. повелительного наклонения. В выработке этой новой формы сыграла роль история 2-го л. ед. ч.

Во 2-м л. ед. ч. повелительного наклонения выступали формы дажь, ѣжь, изменившиеся после утраты конечного [ь] и оглуше­ния [ж] в дашь, ѣшь. Форма ѣшь была перенесена в настоящее время, но сохранилась и в повелительном наклонении (ср. ты ешь хлеб — произнесенное с разной интонацией, слово ешь может являться и формой 2-го л. ед. ч. наст, врем., и формой 2-го л. по­велит. накл.). Под влиянием этой формы и во 2-м л. мн. ч. возник­ло новое ешьте, ставшее формой повелительного наклонения.

Что же касается формы дашь, то, будучи перенесена в настоя­щее время, она не сохранилась в повелительном наклонении, где развилась новая форма, образованная от иной основы,— дай.

евангелию: дай кмоу господь бгъ. Ср. еще в Лаврентьевской ле­тописи колебание между старой и новой формой: и пакы продайте имѣньтл... и дадите нищимъ.

§ 254. Изменения, затронувшие 2-е л. ед. ч. тематических гла­голов, были связаны прежде всего с утратой [и] в тех случаях, ко­гда он оказывался в безударном положении: др.-русск. буди, стани, рѣжи — совр. будь, стань, рѣжь. Однако при этом следует иметь в виду, что утрата конечного [и] во 2-м л. происходила тогда, когда уже смягчились полумягкие, в результате чего мягкость конечно­го согласного стала показателем данной формы повелительного наклонения. Наиболее ранние случаи утраты конечного [и] фик­сируются в памятниках XII—XIV вв.: ходь (бер. гр. № 118), будь и буть (бер. гр. № 68), не тычь, не лазь (Прол. XIV в.), сыпль (бер.

гр. № 266), будь (гр. 1393 г.), ѣдь (бер. гр. XIV—XV вв.). К по­добного же типа явлениям относится и изменение конечного [и] в неслоговой звук в глаголах на -аю, -ею, -ую и вообще в таких, где в повелительном наклонении [и] попадал в положение после глас­ной основы: др.-русск. давай, умѣй, беи, мои — совр. давай, умей, бей, мой.

Наконец, во 2-м л. ед. ч. произошла унификация звукового об­лика глаголов с основой на заднеязычные [к], [г], [х]: здесь бы­ли устранены чередования заднеязычных со свистящими и [е] с [ь], т. е. форма повелительного наклонения по звуковому соста­ву сблизилась с формами настоящего времени: вместо пьци, тьци, берези, стерези развились пеки, теки, береги, стереги.

§ 255. В 1-м л. мн. ч. исконная форма повелительного накло­нения была утрачена, хотя в памятниках письменности она фикси­руется вплоть до XIV в. Вместе с тем начиная с XII—XIII вв. для выражения побуждения к совместному действию отмечаются обра­зования в 1-м л. мн. ч., внешне сходные с 1-м л. мн. ч. настояще­го времени: възидемъ (Ск. о Бор. и Гл. XII в.), въспрьнемъ, пой­демъ (Поуч. Ил., сп XII—XIII вв.), пойдемъ, не льстимъ сь (Тро­иц. сб. XII—XIII вв.), прѣстанемъ, покакмъ сь (Лобк. прол. XIII в.), о (т) станемъ, о(т)бѣгнемъ (Зл. цепь XIV в.) и др. Одна­ко это была не просто замена одной формы другой формой, а вы­работка нового средства выражения побуждения к самостоятель­ному действию; это новое средство внешне соответствовало форме

1- го л. мн. ч. настоящего времени, но сохраняло семантику и инто­нацию утраченной древнерусской формы.

Дальнейшее развитие формы повелительного наклонения, вы­ражающей совместное действие, было связано с появлением у этой формы возможности присоединять агглютинативный суффикс -те, что явилось результатом взаимодействия форм 1-го и 2-го л. мн. ч. Самые ранние свидетельства таких образований относятся к XVII в.: п о с пѣ иі а и м ъ т е... къ... царю (Пов. царя Да­вида), грѣнемъте, братцы, в Яровы веселца (Песни Роб. Джемса).

§ 256. Что касается 2-го л. мн. ч. повелительного наклонения, то исходные формы с суффиксальными -ѣ- и -и- для глаголов раз­ных классов в памятниках устойчиво употребляются до XIV в. Од­нако уже с XI в. наблюдаются такие факты, когда вместо -ѣ- в гла­голах I—II классов выступает -и-: приведите, останите сь, окра- дите, рците (Остр, ев.), поидивѣ (Син. пат.), кльните (Пут. Мин.), возмите (Дух. Кл. Новг.) и мн. др. Появление -и- вместо -ѣ- во

2- м л. тематических глаголов I—II классов — это, без сомне­ния, результат сближения способа образования данной формы этих глаголов со способом ее образования у глаголов III—IV клас­сов. Но в результате такого сближения оказалось, что суффикс -и- равно выступает у всех глаголов во 2-м л. ед. и мн. ч. повелительно­го наклонения. Это обстоятельство превратило -те во 2-м л. мн. ч.

в агглютинирующую частицу, служащую для образования дан­ной формы. Именно тот факт, что -те стало такой агглютинирую­щей частицей, дал возможность перенести ее в 1-е л. мн. ч. пове­лительного наклонения (см. § 255). Агглютинирующий характер -те отчетливо выявляется в тех случаях, когда эта частица высту­пает в формах 2-го л. мн. ч., отражающих редукцию [и]: будте (гр. 1341 и 1399 гг.), не обидьте, не двиньте (Новг. гр. XIV в.). Эти формы сохраняются и в поздних памятниках (ослы- иітеся — Гр. вел. Новг. и Пскова, 1448—1454, поѣдте— Акты сев.-воет. Руси, 1492—1503 и др.), сохраняются они и в совре­менном языке.