§1. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА РЕЧИ

Культура речи тесно связана с понятием литературного языка. “Лите­ратурный язык - форма общенародного языка, понимаемая говорящими на том или ином языке как образцовая” [Русский язык.

Для русского литературного языка характерны:

1) письменная фиксация;

2) нормированность;

3) общеобязательность норм и закрепление их в словарях, грамматиках, спра-вочниках;

4) разветвленная функционально-стилистическая система и стилисти­ческая дифференциация средств выражения;

5) объединение книжно-литературной и разговорно-литературной речи.

Рассмотрим подробнее четвертое и пятое положения, потому что у

специалистов нет единого мнения относительно места разговорной речи в системе функциональных стилей современного русского литературного языка.

Владение функциональными стилями литературного языка является необходимой составляющей культуры профессиональной речи учителя- словесника. Культура речи тесно связана со стилистикой - лингвистической наукой о средствах речевой выразительности и закономерностях функционирования языка, о целесообразном использовании языковых единиц в зависимости от содержания высказывания, целей, ситуации и сферы общения. Обычно в современном русском литературном языке выделяют следующие функциональные стили: научный, официально-деловой, публицистический, художественный, разговорно-бытовой.

Языковые средства, составляющие специфику данного функционального стиля, разграничивают стили литературного языка. Чаще всего они сопоставляются на основе анализа лексического состава, потому что различие между стилями заметнее всего проявляется в лексике. По противопостав­ленности стилистически окрашенных языковых средств функциональные стили делятся на две группы: книжные и разговорный. В научной и учебной литературе для описания разговорной разновидности литературного языка используют разные термины: разговорная речь, разговорный стиль, разговорно-бытовой стиль и другие.

Соотношение русского национального языка, литературного языка и живой разговорной речи отражает схема 1 [Ковалевская, 1978:12]:

На схеме показано, что русский литературный язык существует в двух разновидностях: книжный тип литературного языка (кодифицированный лите­ратурный язык) и разговорный тип литературного языка (разговорная речь). Как правило, до школьного возраста дети пользуются только разговорной речью, усваивая ее от родителей. В школе их начинают обучать кодифицированному литературному языку. Разновидность литературного языка, противостоящую разговорной речи, называют кодифицированной, потому что по отношению к ней ведется работа по сохранению ее норм, закреплению их в словарях, справочниках, грамматиках.

Нормы литературной разговорной речи зафиксированы в научных и методических исследованиях лингвистов, занимающихся ее изучением. единственным критерием нормативности тех или иных явлений разговорной речи служит их встречаемость в речи многих лиц, владеющих литературным языком” [Земская, 1979:19]. Использование этих двух систем - коди­фицированного литературного языка и разговорной речи - обусловлено си­туациями общения, в определенных случаях возможен переход с одной системы на другую. Это явление - владение разными системами внутри одного языка - называется диглоссией. Каждый носитель литературного языка, как правило, владеет обеими его разновидностями. Носителями русского литературного языка считают лиц: 1) для которых русский язык - родной; 2) родившихся и выросших в городе (в их речи нет, как правило, диалектных черт); 3) с высшим или средним образованием [Земская, 1979].

“От оговорок в речи носителей литературного языка отличаются факты, стоящие за пределами кодифицированного языка и разговорной речи.

Внелитературное просторечие находится за границей литературного языка. Просторечие внетерриториально, не имеет своих строго определенных норм. Просторечно говорящим свойственна непоследовательность в употреблении форм. Один человек во время разговора может сказать то “он хочет”, то “он хотит”, то “вы хочете”, то “вы хотите”. Просторечие имеет свои типические особенности и в лексике, и в морфологии, и в синтаксисе, и в фонетике. К внелитературному просторечию относятся формы “стаканЫ”, “средствА”, местоимения “ихний”, “ейный”; формы местоимений с предлогом без начального “н”: типа “у их”, употребление форм деепричастий в функции сказуемого типа “он опоздавши”; “она уставши”. Многие слова в просторечии имеют иную фонетическую форму или несовпадающее с литературным ударение (напр.:”тролебус”, “дОцент”).

В художественной литературе элементы внелитературного просторечия используются для характеристики речи малокультурных людей. Например, в рассказах М. Зощенко встречаются формы типа “пОльта”, “местов”, “становьтесь”, “завсегда”. Элементы внелитературного просторечия ни один культурный человек не использует всерьез. Только в шутку культурный человек может сказать: “Кина не будет”, если сорвалось какое-то мероприятие.

Но вот мы раскрываем, предположим, “Словарь русского языка” С. И. Ожего­ва и встречаем на его страницах слова с пометой “прост.” - просторечное. Это слова, экспрессивно окрашенные, относящиеся к разговорной речи, следовательно, находящиеся в пределах литературного языка. Например, слова “расфуфыриться” (то есть разодеться), “заприметить” (то есть заметить, запомнить), “трепач” (то есть враль). Просторечие как сниженный, эмоционально окрашенный способ изображения действительности используется в речи и образованных людей.

Выбор кодифицированного литературного языка или литературной разговорной речи определяется общественным назначением речи и характером отношений между говорящим и адресатом. Русская разговорная речь - это речь носителей литературного языка. Она функционирует преимущественно в устной форме в условиях непринуж-денного неподготовленного общения и неофициальное™ отношений между говорящими. Основные разновидности литературного языка разграничены оппозицией - общественная сфера / частная сфера. Между сферами применения существуют промежуточные области. Например, разговорная речь функционирует в частной сфере общения - в области личной коммуникации (то есть обиходно-бытовой, дружеской, семейной). Речь радио- и теледикторов, близкую к идеалу литературной речи, обслуживает в основном кодифицированный литературный язык. Разговорная речь используется в некоторых радио- и телепередачах (например, “Постмузыкальные новости”), помогая имитировать обстановку неофициального общения ведущих с телезрителями.

Итак, кроме полярных сфер применения кодифицированного литературного языка и разговорной речи существуют промежуточные области (например, разговор пациента с врачом, виды информационного диалога на улице), когда можно использовать обе разновидности литературного языка. В таких случаях, хотя говорящие незнакомы, отношения между ними лишены официальности. При одной и той же тематике на выбор разновидности литературного языка влияет смена отношений - официальные или неофициальные.

Разговорная речь имеет некоторые общие черты с диалектами, жаргонами, внелитературным просторечием. Их объединяют устная форма, неподготовлен­ность, неофициальность и непосредственность общения. Но диалекты, жаргоны, внелитературное просторечие находятся за пределами литературного языка, а разговорная речь - одна из его функциональных разновидностей наряду с официально-деловым, научным, публицистическим и художествен­ным стилями. В отличие от других разновидностей русского литературного языка разговорная речь является некодифицированной.

Где граница современного русского литературного языка? Традиционно современный русский литературный язык датируется “от Пушкина до наших дней”. Мы понимаем произведения великого поэта, ощущаем свою связь с языком людей, живших в первой трети девятнадцатого века, и это прекрасно. “Если бы литературное наречие изменялось быстро, то каждое поколение могло бы пользоваться лишь литературой своей да предшествовавшего поколения, много двух. Но при таких условиях не было бы и самой литературы, так как литература всякого поколения создается всей предшествовавшей литературой. Если бы Чехов уже не понимал Пушкина, то, вероятно, не было бы и Чехова. Слишком тонкий слой почвы давал бы слишком слабое питание литературным росткам. Консерватизм литературного наречия, объединяя века и поколения, создает возможность единой мощной многовековой национальной литературы” [Пешковский, 1984:243]. Однако за полтора столетия русский литературный язык не мог остаться неизменным.

В языке есть сотни слов, изменивших место ударения. Например, сейчас мы говорим “мУзыка, клАдбище”, а в прошлом веке говорили “музЫка, кладбИще” (у Пушкина в “Евгении Онегине”:

“Ах, новость, да какая!

МузЫка будет полковая!

Полковник сам ее послал.

Какая радость: будет бал!”).

С течением времени может изменяться не только место ударения в слове, но и значение слова. Покажем это на примере конкретного слова “интеллигенция”, тесно связанного с русской культурой и историей. Слово “интеллигенция” появилось в России в 1860-х годах и из русского затем перешло в другие языки. Оно было зафиксировано в 1881 году в словаре В. Даля, но отсутствует в энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона 1891 года, хотя в нем есть толкование слов “интеллектуализм” и “интеллект”. Следовательно, в конце XIX века это слово еще не получило достаточного распространения.

В начале XX века слово “интеллигенция” еще не имело устойчивого значения. В упомянутом словаре Брокгауза и Ефрона 1911 года издания ему посвящена обширная статья, в которой приведены высказывания многих общественных деятелей о значении этого слова. Выделены два толкования слова “интеллигенция”: 1) внеклассовая и внесословная группа, объединенная явлениями интеллектуального характера; 2) особый класс, участвующий в общественной борьбе, наряду с буржуазией, землевладельцами, пролетариатом.

Перенесемся в наши дни. Приведем современное толкование этого слова: “Интеллигенция” (от лат. intelligens - понимающий, мыслящий, разумный), общественный слой людей, профессионально занимающихся умственным, преимущественно сложным, творческим трудом, развитием и распрос­транением культуры. Понятию интеллигенция придают нередко и моральный смысл, считая её воплощением высокой нравственности и демократизма” [Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия, 97].

Следовательно, в русском языке произошла активная социальная переработка слова “интеллигенция”. На Западе словам “интеллиген- ция”,”интеллигент” предпочитают “интеллектуальные люди”,”интеллектуал” - что означает “умственный, духовный, с высоко развитым интеллектом”. В современном русском языке слово “интеллигенция” имеет широкие словообразовательные возможности: “псевдоинтеллигенция, полуинтелли­генция, гнилая интеллигенция, чистая интеллигенция, интеллигенция без пятнышка и др.”, что свидетельствует о его жизнеспособности.

Русский литературный язык в XIX веке не знал многих слов, которые пришли в язык уже в XX столетии (например, вертолет, планер, рентген, трактор).

Итак, с пушкинских времен (которые традиционно считаются границей совре-менного русского литературного языка) в русском литературном языке произошли значительные изменения в произношении, ударении, лексике и грамматике. Различия в произношении, ударении, грамматике, лексике есть даже у людей разных поколений, живущих в одно время, и это неизбежно, потому что в языке происходят постоянные изменения, что проявляется и в изменении норм. У специалистов нет единого мнения по вопросу о границе современного русского литературного языка. Вот мнение одного из авторитетов в области изучения норм русского литературного языка:”... нижней границей современного литературного языка был признан период конца 30-х - начала 40-х г. г. нашего века. ... На конец 30-х годов падает окончание важного этапа культурной революции. К этому времени складывается новая по социальному составу интеллигенция. Происшедшие в 30-40-е г. г. изменения в составе населения крупнейших городов существенно влияют на нормы произношения и ударения. После 1 съезда советских писателей усиливается борьба за чистоту русского языка, начинается упорядочение общественной речевой практики, происходит известная стабилизация языковых норм” [Горбачевич, 1989:13].

Социолингвисты [например, Крысин, 1989] предлагают вести отсчет современного русского литературного языка начиная с 60-х годов XX века.