§ 33. Юридическіе факты.

Ihcring.Goxsi. Ill § 53. Zitclmann. Irrtlium und Rcchtsgescliafft. s. 200 ff. 'Пюи. Reclitsnorm und subjektives Rcclit, ss. 71 If. ss. 325 ff.

Юридическія отношенія не остаются неподвижными.

Юридическое отношеніе необходимо предполагаетъ составляющія его нраво и обязанность, а они являются результатомъ примѣненія юриди­ческихъ нормъ. Мы знаемъ, съ другой стороны, что примѣненіе юриди- ческихъ нормъ обусловлено наличностью извѣстныхъ фактовъ, опредѣ­ленныхъ въ ихъ гипотезѣ. Поэтому и жвань юридическихъ отношеній обусловливается чередованіемъ такихъ фактовъ, служащих!, фактиче­скимъ предположеніемъ примѣненія юридическихъ нормъ._Факты, обу­словливающіе примѣнѳпіе юридическихъ нормі., называются также юридическими фактами.

Фактическимъ предположеніемъ примѣненія юридической нормы обы­кновенно служитъ наличность не одного факта, а нѣсколькихъ. Напри­мѣръ, для пріобрѣтенія права собственности посредствомъ давностнаго владѣнія необходимо: 1) намѣреніе владѣть вещью, какъ своею; 2) опре­дѣленная продолжительность владѣнія; 3) непрерывность, и 4) безспор­ность. Только при наличности всѣхъ этихъ условій давностное владѣніе порождаетъ право собственности. Совокупность всѣхъ такихъ обстоя­тельствъ, наличность которыхъ служитъ условіемч, примѣненія юри­дической нормы, называется составомъ нрикн/«ѵесл-«.іъ предположеній (Thatbestauil). Условія, входящія въ составъ фактическихъ предположеній, могутъ относиться или къ внѣшнимъ фактамъ, или къ области созна­тельной душевной жизни человѣка, что можетъ имѣть мѣсто, конечно,

только въ отношеніи къ человѣческимъ дѣйствіямъ, такъ какъ въ нихъ только участвуетъ человѣческое сознаніе.

внѣ, мысли наши и желанія не подлежатъ юридической нормировкѣ. Юридическое значеніе могутъ имѣть только человѣческія дѣйствія, пред­ставляющія собою внѣшнее проявленіе мысли или желанія и слагаю­щіяся изъ субъективнаго (мысль) и объективнаго (внѣшнее ея проявле­ніе) элементовъ. Такимъ образомъ мы получаемъ первое различіе юри­дическихъ фактовъ: да событія, имѣющія только объективный составъ, ^дѣйствія, имѣющія и субъективный и объективный составъ.

Различнымъ также можетъ быть отношеніе юридическихъ фактовъ къ требованіямъ юридическихъ нормъ: юридическіе факты могутъ быть согласны съ ними, но могутъ имъ и противорѣчитъ.

Если принять въ соображеніе какъ различіе событій и дѣйствій, такъ и различіе правомѣрныхъ и неправомѣрныхъ фактові,, то получимъ четыре категоріи юриднчоскнхъ фактові,: 1) правомѣрныя событія,

2) правомѣрныя дѣйствія, 3, неправомѣрныя событія и 4) неправомѣр­ныя дѣйствіи. Такая классификація юридическихъ фактовъ представляетъ, однако, нѣкоторыя неудобства. Дѣло въ томъ, что не при всякомъ право­мѣрномъ дѣйствіи имѣетъ значеніе внутренняя сторона. Многія право­мѣрныя дѣйствія людей юридически разсматриваются совершенно такъ-жѳ какъ и событія, такъ что внутренняя сторона пхъ не имѣетъ никакого значенія. Будутъ ли они сознательными дѣйствіями или нѣтъ—юриди- ческое значеніе пхъ остается совершенно одинаковымъ. Напр., уничтб-

— lbl —

женіе собственной вощи одинаково влечетъ га собой прекращеніе права на нее, все равно, будетъ лн оно уничтожено сознательно или пѣтъ, и то же самої! послѣдствіе наступило бы и въ томъ случаѣ, если бы вещь погибла случайно, въ силу дѣйствія силъ природы. Поэтому всѣ такін правомѣрныя дѣйствія, для юридическихъ послѣдствій котораго безраз-\/ лична ихъ внутренняя сторона, относятся къ числу событій н вмѣстѣ съ ними называются юридическими фактами въ тѣсномъ смыслѣ, а въ особую группу выдѣляются только тѣ правомѣрныя дѣйствія, юридиче­ское значеніе которыхъ обусловлено намѣреннымъ ихъ совершеніемъ.

Этн дѣйствія технически называются юридическими дѣйствіями. Надобно замѣтить также, что неправомѣрныя событія имѣютъ юридическое зна­ченіе лишь настолько, насколько ими порождается длящееся неправо­мѣрное состояніе, требующее возстановленія права. Поэтому вмѣсто не­правомѣрныхъ событій говорнтт.

Такимъ образомъ съ указанными измѣненіями мы получаемъ слѣ­дующія четыре категоріи юридическихъ фактовъ:

1) собственно юридическіе факты:

2) юридическія дѣйствія;

3) неправомѣрныя состоянія;

4) правонарушенія.

Юридическими фактами въ тѣсномъ смыслѣ слова называются такія событія и дѣйствія, которыя не представляютъ собою ничего противнаго требованіямъ юридическихъ нормъ и которымъ независимо отъ намѣрен­ности ихъ совершенія присвоено опредѣленное юридическое значеніе, заключающееся или въ установленіи новыхъ правь и обязанностей, нлп въ измѣненіи и прекращеніи уже существующихъ. Такъ какъ право и обязанность всегда служатъ лишь результатами разграниченія юридиче­скою нормою сталкивающихся интересовъ, то юридическое значеніе нри- своивается лишь тѣмъ фактамъ, которые могутъ служить признакомъ или причиной наличности извѣстныхъ интересовъ, или ихъ измѣненія и исчезновенія. Такъ, наир., рожденіе въ предѣлахъ даннаго государства и отъ его гражданъ предполагаетъ наличность интереса считаться под­даннымъ этого самаго государства и потому порождаетъ право мѣстнаго подданства. Такъ неосуществленіе права въ теченіе долгаго времени можетъ служить признакомъ исчезновенія интереса, составлявшаго со­держаніе права: на этомъ и основана погасительная давность. Въ дру­гихъ случаяхъ юридическій фактъ составляетъ причину появленія измѣ­ненія или прекращенія интересовъ. Такъ смерть лица есть причина пре вращенія всѣхъ его интересовъ и потому влечетъ за собою прекращеніе всѣхъ его нравъ.

По Далеко не всѣ интересы представляются такъ прямо связанными съ опредѣленными фактами. Можно сказать, что даже большинство инте­ресовъ ие имѣютъ такихъ внѣшнихъ, легко распознаваемыхъ признаковъ ихъ появленія, измѣненія и прекращенія.

я двусторонним. Одностороннее дѣйствіе есть проявленіе одной воли, двустороннее—совмѣстное проявленіе двухъ или нѣсколькихъ воль. Одно­сторонняя юридическая сдѣлка можетъ касаться только собственныхъ правъ дѣятеля, потому что только надъ ними частное лицо имѣетъ власть распоряженія. Примѣрами односторонней сдѣлки могутъ служить завѣщаніе и отказъ отъ собственнаго права. Одностороннее правитель­ственное распоряженіе, какъ проявленіе власти, можетъ касаться и правъ частныхъ лицъ: оно можетъ ихъ ограничивать и прекращать. Двусто­ронняя сдѣлка основывается на соглашеніи не подчиненныхъ другъ другу лицъ и имѣетъ потому форму договора.

Совершеніе какч. юридическихъ сдѣлокъ, такъ и правительственныхъ распоряженій обставлено извѣстными условіями, относящимися частью къ субъекту, совершающему дѣйствія, частью къ формѣ самыхъ дѣйствій. Способность совершать юридическія сдѣлки называется діьеспосойностъю. Дѣеспособности лишены несовершеннолѣтніе, душеино-бпльііые и лишен-

— 1G3 —

ные всѣхъ правъ состоянія. Кромѣ того, въ отношеніи къ отдѣльнымъ родамъ дѣйствій установляются спеціальныя ограниченія. Поэтому раз­личаютъ общую и частную дѣеспособность. Дѣйствіе, совершенное не­дѣеспособнымъ субъектомъ, признается ничтожнымъ.

Способность совершать правительственныя распоряженія составляетъ понятіе компетенціи. Общей компетенціи не существуетъ. Компетенція каждаго правительственнаго учреясденія ограничена только распоряже­ніями опредѣленнаго рода. Распоряженіе, сдѣланное внѣ предѣловъ пре­доставленной учрежденію компетенціи, также не имѣетъ силы, какъ и дѣйствіе недѣеспособнаго.

Для нѣкоторыхъ іоридических'і. дѣйствій установлена опредѣленная форма, причемъ она можетъ имѣть двоякое значеніе: иногда форма не имѣетъ безусловной обязательности и служитъ только для приданія дѣй­ствію большей опредѣленности и для облегченія вч. будущемъ удостовѣ­ренія въ дѣйствительномъ совершеніи дѣйствія, во времени совершенія и въ самомч, содержаніи дѣйствія. Такія формы суть только формы упро­ченія (corroboratio). Въ другихъ случаяхъ форма установляется какъ неотъемлемая принадлежность дѣйствія, такъ что пнѣ этой формы дан­наго дѣйствія вовсо не можетъ существовать, какъ юридическаго дѣй­ствія. Въ такомъ случаѣ форма не только служитъ упроченію, ио и составляетъ, такъ сказать, самое тѣло дѣйствія (corpus negotii). Примѣ­ромъ формъ перваго рода служитъ письменная форма заемпаго обяза­тельства. Заемъ молсетъ существовать и внѣ письменной формы, и въ случаѣ признапія долга должником'!, долгъ можетъ быть съ него взы­скан!. и безъ предъявленія письменнаго обязательства. Въ примѣръ формы, служащей неотъемлемой принадлежностью сдѣлки, можно при­вести крѣпостную форму купчей: впѣ этой формы купля недвижимости вовсе пе существуетъ. Домашняя купля недѣйствительна, хотя-бы никѣмч. ие оспаривалась.

Подобное лее различіе формъ примѣняется и къ правительственнымъ распоряженіямъ. Одпѣ изъ установленныхъ дли нихъ формъ вызываются только соображеніями удобства и порядка дѣлопроизводства и несоблю­деніе такихъ формі, можетъ влечь для нарушителя формы дисциплинар­ную отвѣтственность, но не лишаетъ распоряженія обязательной силы. Другія формы, напротивъ, являются непремѣннымъ условіемъ самой обя­зательности распоряясевія для граждапъ.

ІОрдднческія дѣйствія могутъ быть совершаемы однимъ лицомъ за другое въ силу представительства. Оно заключается въ томъ, что пред­ставитель совершаетъ дѣйствіе отъ имени предстивляемаю, съ тѣмъ, чтобы псѣ юридическія послѣдствія этого дѣйствія наступили для пред­ставляемаго. Представительство можетъ быть необходимое и доброволь­ное. Необходимое представительство имѣетъ мѣсто вч, отношеніи къ тѣмч.

лицамъ, который сами не могутъ совершать юридическихъ дѣйствій, каковы недѣеспособныя юридическія лица, лишенныя естественной спо­собности дѣйствовать и нуждающіяся поэтому въ помощи представляю­щихъ ихъ органовъ. Добровольное представительство имѣется въ тѣхъ случаяхъ, когда лицо, способное и само совершить юридическое дѣй­ствіе, поручаетъ совершеніе его другому лицу но соглашенію.

Неправомѣрное состояніе и правонарушеніе имѣютъ между собою то общее, что и то и другое представляетъ противорѣчіе требованіямъ права. Но вмѣстѣ съ тѣмъ между ними существуетъ и существенное различіе. Требованія юридическихъ нормъ обращаются только къ сознательной волѣ людей: право не можетъ и не стремится регулировать дѣйствіе безсознательныхъ силъ природы. Поэтому и нарушителемъ права можетъ быть только одна сознательная воля человѣка. Все совершенное дру­гими дѣятелями не можетъ составить правонарушенія. Но и безсозна­тельно дѣйствующія силы могутъ породить такое положеніе вещей, ко­торое противорѣчитъ требованіямъ нрава. Вѣтеръ, напр., можетъ унести вещь, принадлежащую одному, во владѣніе другого. Сюда же относятся случаи, когда люди дѣйствуютъ безсознательно, напр., въ припадкѣ ду­шевной болѣзни. Во всѣхъ этихъ случаяхъ нѣтъ правонарушенія, а можетъ быть только неправомѣрное состояніе.

Неправомѣрное состояніе всегда порождаетъ интересъ возстановле­нія согласнаго съ требованіями права положенія вещей и потому иль него вытекаетъ для того, осуществленіе чьихъ правъ стѣснено неправо­мѣрнымъ состояніемъ, право требовать его устраненія. Правонарушеніе, кромѣ интереса возстановленія правомѣрнаго состоянія, порождаетъ н другіе интересы. Дѣло въ томъ, что сознательное совершеніе запрещен­наго юридической нормой представляетъ общую опасность подрыва авто­ритета этихъ нормъ и, слѣдовательно, прочности юридическаго порядка обезпеченности правъ. Отсюда—потребность въ такихъ мѣрахъ противъ правонарушителя, которыя бы предупредили повтореніе правонарушеній. Сознательное правонаруніеніе, далѣе, всегда предполагаетъ «нм# нару­шителя и потому порождаетъ требованіе возмездіи. Наконецъ, созна­тельное нарушеніе права служитъ признакомъ такого настроенія воли: правонарушителя, которое требуетъ исправленія. Для осуществленія всѣхъ этихъ интересовъ: предупрежденія повторенія правонарушенія, возмездія за вину, исправленія преступника—служитъ наказаніе.

Не всякое, однако, сознательное правонарушеніе наказуемо. Нака­занія установляются лишь за тѣ изъ нихъ, которыя представляютъ болѣе общее значеніе; за тѣ-же правонарушенія, которыя касаются, главнымъ образомъ нравъ отдѣльныхъ лицъ, налагается обязанность вознаградить потерпѣвшаго за причиненный ему вредъ.

Правонарушенія, влекущія за собой наказанія, называются пре­ступленіями.

Сознательность совершенія есть необходимое условіе наказуемости, потому что только сознательное дѣйствіе можетъ быть вмѣнено БЪ вину человѣку. Только виновнаго молено наказывать. Вина можетъ быть раз­лична. Вина преступника можетъ быть прямо направлена на нарушеніе права—это умышленная инна-, но вина можетъ также состоять и въ томъ, что человѣкъ совершаетъ дѣйствія, представляющія опасность правонарушенія: это чини неосторожная.