49. Понятіе положительнаго права.

Существующее между ЛЮДЬМИ постоянное Общеніе приводитъКІ-ЛОЪ’- ективированію нашего правосознанія. Юридическія нормы нерринацально

вырабатываемыя субъективнымъ сознаніемъ, подъ вліяніемъ условій общественной жизни получаютъ внѣшнее объективное выраженіе въ сло­мившихся обычаяхъ, въ установившейся судебной практикѣ, въ изда­ваемыхъ органами государственной власти законахъ.

Такое раздвоеніе, выражающееся въ противополояіеніи положитель­наго права и субъективнаго правосознанія, проявляется не въ одномъ только правѣ, а сказывается подъ вліяніемъ условій общественности во всѣхъ сторонахъ человѣческой жизни. Съ развитіемъ общественности, на ряду съ субъективными условіями человѣческой дѣятельности, личпыми качествами, личнымъ знаніемъ, личною опытностью, все большее и боль­шее значеніе получаютъ объективныя условія такъ называемой куль­туры, т.

Положительное право есть только одинъ изъ элементовъ обществен­ной культуры, и какъ вся вообще культура, представляясь наслѣдіемъ прошлаго, продуктомъ ужо пережитаго, никогда не можетъ замѣнить со-

бою и уничтожить субъективнаго правосознанія, вызываемаго и направ­ляемаго непосредственными потребностями текущей жизни, и потому обусловливающаго жизненное значеніе и дальнѣйшее развитіе самаго положительнаго нрава. Представить себѣ юридическій бытъ, который бы опредѣлялся однпмъ положительнымъ правомъ безъ всякаго участія субъективнаго правосознанія, такъ же невозможно, какъ представить себѣ господство положительной религіи безъ религіознаго чувства, нравствен­ности—безъ сознанія нравственнаго долга, народнаго хозяйства—безъ личной производительной дѣятельности.

Положительное право необходимо обусловлено субъективнымъ право­сознаніемъ, но,, вмѣстѣ съ тѣмъ, оно, какъ наслѣдіе прошлаго, никогда не можеп. вполнѣ совпадать съ субъективнымъ правосознаніемъ наличнаго поколѣнія. Въ положительномъ нравѣ всегда многое представляется уста- рѣлымъ, но отвѣчающимъ современнымъ потребностямъ, современнымъ понятіямъ о справедливости, о взаимномъ соотношеніи сталкивающихся интересовъ. Вотъ почему положительное право кажется инымъ какою-то наслѣдственною болѣзнью человѣческаго общества Во всякомъ случаѣ, подчиненіе людскихъ отношеній нормамъ положительнаго права очень часто даетъ себя чувствовать, какъ пѣкоторое стѣсненіе, и нѣсколько задерживаетъ свободное развитіе общественной жизнн.

Однако, эти темныя стороны господства положительнаго права съ избыткомъ выкупаются другими, выгодными его сторонами.

Прежде всего, положительное право представляетъ тѣ же выгоды, что и всѣ вообще условія культуры. Пользуясь для регулированія нашихъ взаимныхъ отношеній положительнымъ правомъ, мы тѣмъ самымъ поль­зуемся тѣмъ, что выработано цѣлымъ рядомъ смѣнявшихся поколѣній. Индивидуальное субъективное правосознаніе не можетъ охватить собою всего разнообразія возможныхъ правоотношеній. Я могу выработать самъ сознательно нормы разграниченія интересовъ лишь для весьма небольшого числа случаевъ, мнѣ ближе извѣстныхъ, а „гра случая легко мо­жетъ поставить меня въ отношенія, совершенно мною непредвпдѣнныя. Положительное право, какъ продуктъ коллективнаго, вѣкового опыта, всегда оказывается несравненно полнѣе и богаче содержаніемъ всякаго субъективнаго правосознанія. Мысль о возможности обойтись безъ вы­рабатываемаго длиннымъ рядомъ смѣняющихся поколѣній положитель­наго права могла явиться только при господствѣ вѣры въ естественное право, какъ установленную самой природой полную законченную систему юридическихъ нормъ. Это вѣчное, абсолютное право должно было ка­заться, конечно, полнѣе постепенно развивающагося положительнаго права. Но разъ мы знаемъ, что никакого естественнаго права нѣтъ и

¹) Es erbon sich Geselz und Rerhte

Wic ріпо ewige Krnnkheit fort (Gothe).

положительному праву можемъ противопоставить только наше субъектив­ное правосознаніе, также возникающее и развивающееся во времени, подъ вліяніемъ условій нашей жизни, невозможность ничѣмъ замѣнить всю полноту содержанія положительнаго права дѣлается совершенно оче­видной.

'J Къ этому преимуществу большей полноты присоединяется еще и большая общность положительнаго права. Юридическія нормы разгра­ничиваютъ мои интересы съ интересами другихъ людей, поэтому для сво­его дѣйствія онѣ должны быть имъ извѣстны п признаны ими.

Конечно, и положительное право разнообразно и измѣнчиво, зависитъ отъ условій мѣста и времени, но эта зависимость выражается во внѣш­нихъ, объективно опредѣлимыхъ признакахъ, и потому положительное право отличается и большею опредѣленностью. Измѣненія субъектив­наго правосознанія совершаются неуловимо и часто ничѣмъ не выража­ются во внѣ. Напротивъ, измѣненія обычая, судебной практики, законо­дательства представляются внѣшними, объективными, легко распознавае­мыми фактами. Поэтому, только положительному праву примѣнимо то начало, что оно предполагается вч. сферѣ его дѣйствія всѣмъ извѣст­нымъ. На этомъ началѣ основано правило, что невѣдѣніемъ закона никто отговариваться не можетъ, что ошибка въ правѣ не устраняетъ отвѣтственности: error juris semper nocet.